Альби вместе со свитой и двумя клонами вернулся во Дворец. По дороге они никого не встретили. Площадь перед замком тоже пустовала. В полной задумчивости правитель прошёл внутрь Дворца, забыв дать указания на счёт подарка Тони.

 

Сосо хмыкнул, видя спину удаляющегося господина, и, повернувшись к Боразону и Интегору, сказал:

 

– Наш Альби видимо очень хорошо подкрепился крепким обедом, что даже позабыл о самой главной вещи, ради которой, собственно, мы и летали на Вегаламус. Отведите, – он показал рукой на клонов, – этих юношей в подвальное помещение. Там уже всё приготовлено для их встречи.

 

– Но, – возмутился клон Макса, пытаясь вырвать руку из кандалов. – Так нельзя с нами!

 

– Поговори ещё! Ведите, что стоите, яко вкопанные?

 

– Нет. Уже не стоим, – помощник Интегора толкнул Лоли и Макса вперёд. – Шевелитесь давайте.

 

– А вы что стоите? – Сосо бросил взгляд на остальных, замеревших в разглядывании заключённых и находящихся в мрачном настроении. – Идите по делам своим! Эх, – он потянулся и отправился в свою комнату. Единственное его желание сейчас было броситься на кровать и пригласить туда же Весту. С этими мыслями он направился по тёмным, но тщательно убранным, коридорам.

 

Альбиреос тем временем вошёл в зал заседаний, держа в руках бордового цвета папку, и опешил, увидев Зарвакана в странной позе. Колдун сидел во главе стола, где всегда сидел Альбиреос, задрав ноги, и бурчал что-то себе под нос.

 

– Вы что, – с порога закричал он, – с ума сошли? Что это Вы делаете? – рога его приобрели красный цвет.

 

Зарвакан поднял глаза и лицо его стало виноватым.

 

– Извините, – ойкнул он, спешно убирая ноги со стола. – Вписался в обстановку.

 

– Хорошо Вы вписываетесь! Одного оставить нельзя. – Альбиреос расположился с ним рядом. Вытащил из папки длинный список, написанный округлым почерком, перед собой. Вспомнил, как недавно поручил Боразону отдать его в распечатку. «Неужели я буду ваши каракули разбирать?». Спросил он, с аппетитом поглощая анчоусный суп. Тогда Деро вызвался переписать текст и Альби, похвалив его, наблюдал, как рука того ловко летает над свитком. – Мои агенты обежали город и вот, что они выявили. Целый список оплошностей.

 

Но Зарвакан его уже не слушал. Он весь ушёл в раздумья. «А совсем недавно я жил припеваючи. Поллукс, мой родной Поллукс. А всё из за этого негодного мальчишки Лякосты. Будь он неладен. Что же я всё о нём помню?».

 

«Поступила информация», – раздался голос в его голове. – «Вы сбежали на Поллукс не вместе с режиссёрским сыном, а с его клоном. Режиссерский сын в то время находился в обществе Тони Лякосты».

 

«Что? Что за бредовые мысли в моей голове. Ненавижу Тони за то, что он изменил мой мир. Если б не этот мальчишка, жил бы я спокойно на Поллуксе и горя не знал».

 

Альбиреос ударил рукой о стол. Лицо его было недовольным и агрессивным. Самым ненавистным качеством для него казалось, когда его совсем не слушают, витают где-то, а он разбазаривает энергию в никуда.

 

– Вы меня слушаете или нет? – закричал он. – Я с воздухом говорю?

 

– А? – встрепенулся Зарвакан, уставившись в его недовольно-злые глаза. – Что вы сказали? – он начал нервно поглаживать синюю бороду.

 

– Почему вы все в мыслях, а не здесь? Я разве не с вами, Зарвакан, сейчас разговариваю?

 

– Приношу свои глубочайшие извинения, – елейным тоном вывел тот, совсем не чувствуя своей вины. «Терпеть не могу, когда на меня кричат, да ещё обвиняют в том, что я не совершал». – Повторите, пожалуйста, что Вы сказали?

 

– Одного Вас оставить нельзя! Приедешь на родину и не узнаешь. Вы посмотрите вокруг – Вы сделали совсем чуть-чуть, – он помахал списком, – а как всё изменилось кругом!

 

– Пожалуйста, зачитайте Ваш список ещё раз, – сладким голосом попросил Зарвакан, нервно поглаживая бороду.

 

Альбиреос нервным движением бросил список на стол. Потом передумал сердиться и, вернув его в руки, произнёс:

 

– Итак, сейчас зачитаю, что вы натворили тут, пока меня несколько дней не было. Просто поражён вашими способностями творить зло!

 

«1. Разрешили торговать на улицах драгоценностями, мороженым, оружием и даже телом.

 

2. Запретили заключённым ходить на релаксацию. Вместо этого отремонтировали Парк Тишины, находящийся в запустении 200 лет.

 

3. Запретили поставлять в тюрьмы тюремную бурду. Вместо этого доставляете туда полноценное питание и деликатесы. Вот ведь!

 

4. Купили андроидов в количестве 1000 штук, которых использовали на строительных работах и на доставке питания в тюрьмы, а также эти же андроиды день и ночь трудились на отмывке грязных зданий Ахеронта.

 

5. Организовали комбинат питания. И развозите еду по тюрьмам в строго обозначенное время.

 

6. Разрешили колдунам пользоваться личным транспортом. Уму непостижимо!

 

7. Открыли сервис по аренде машин.

 

8. Очистили город от грязи. Даже поливочные машины на улицы выпустили.

 

9. Разрешили бездомным питаться в некоторых заведениях нашего города.

 

10. Выпустили колдуна, который отсидел четыре года за то, что забыл, что он колдун и творил добро, вместо зла. Глаза б мои его не видели, а вы его выпустили!

 

11. В аптеках разрешили продавать наркотические препараты.

 

12. Установили сенсорные экраны с достопримечательностями, чтобы приезжающие не терялись на улицах нашего города».

 

– Чем вы вообще тут занимались? Вы травку не курили? – Альби зло захлопнул папку с компроматом.

 

– Вы же сами разрешили мне творить то, что я хочу, – начал Зарвакан, вспоминая напутственные слова Альби перед отъездом. – Вот я и делал, что хочу. «Хорошо ещё книга была «Управление государством для чайника». Как бы я без неё управлял?». – Плохо у меня, правда, получалось. Но, что получилось, то получилось. Тут уж не вам меня судить.

 

– Ой, ну если это, – он указал на папку, – плохо, то я вообще не знаю, что такое! За несколько дней моего отсутствия сотворить то, что даже я себе не позволял делать! Так изменить лицо моей родины! Бесит как!

 

– Альби, если вы не согласны с тем, что я сделал, вы же вправе отменить всё это, – спокойным тоном произнёс Зарвакан, прислушиваясь к внутреннему голосу, продолжающему снабжать его секретной информацией.

 

– Ну, конечно. Вы будете куролесить, а я отменять! – правитель принялся ходить туда-сюда. – Пожалуй, я оставлю пункт 2, 4, 10 и 12. С остальным я крайне не согласен!

 

– Может, бездомных помилуете? Им и так тяжело… – Зарвакан тяжело вздохнул и начал гладить свою бороду, заметно волнуясь.

 

– С чего вы стали таким добреньким? Ах, да! Власть меняет человека! – догадался колдун. – Но что-то… не в ту сторону! Надо вас в алхимика назад превратить.

 

– У меня ещё день не кончился. Ещё пять часов моего правления осталось. Вы не можете меня разжаловать, так как я сейчас Король.

 

– Ух-ты! Далеко пойдёте! Ладно, пусть питаются, где захотят, и колдун пусть на свободе живёт. Всё-таки потеря памяти – это тяжелое дело. Смотрите за эти пять часов новых дел не придумайте! Пойду посплю перед вступлением на трон, – зевнул Альбиреос. «Всё-таки не изверг же я, если сейчас возьму и мусора на улицы накидаю, дома испачкаю в саже, запрещу транспорт своим подчинённым, а ещё есть, где не было положено?». Он потянулся и зевнул. «Ладно. Пока пусть всё остаётся. Но если это будет меня бесить, всё верну назад». – Скажите мне, не как Король Бывшему Королю, а как друг говорит другу: зачем вы это сделали? Есть у Вас ответ? Вы колдун или кто?

 

– Хотел улучшить мир, – не раздумывая выдал Зарвакан, поражаясь своей мысли. «Опять этот мальчишка с его негативным влиянием. Я колдун или кто? Зачем мне мир улучшать?».

 

– Вот, бумагу подписывайте, – правитель достал из папки чистый лист бумаги. – Я, Зарвакан – как там ваша фамилия ....

 

– Нет у меня фамилии. Просто Зарвакан.

 

– Я, просто Зарвакан. Ой. В общем пишите. Готов освободить трон для истинного короля Ахеронта – Альбиреоса Валь-дель-Сара.

 

– Никогда не слышал, что у вас фамилия есть! – пораженно выпалил колдун, усаживаясь удобней на кресле.

 

– Она магическая. Нельзя, чтобы все её слышали. Давайте-ка слезайте с моего места. Нельзя вас вообще вместо себя ставить. Вы здесь натворите тогда дел.

 

– Хороших дел, – заметил Зарвакан, улыбаясь. Он протянул подписанную бумагу и поднялся. – Вашим врагам они бы не понравились. Задумайтесь об этом, – он полез за пазуху и произнёс, вытаскивая оттуда кое-что. – Вот это, кстати, мне сегодня принесли, – он положил на стол свиток.

 

– Что это? – резко сказал Альбиреос, разворачивая. Его постоянно бесило, когда он видел свитки, внезапно появляющиеся из рук подчинённых. «Опять Вазион?». Догадался он.

 

– Очередная записулька от вашего врага. – Зарвакан заговорщицки подмигнул.

 

– Вазиона, что ли? – Альби спешно развернул свиток, сгорая от нетерпения узнать очередную наглость этого выскочки, забывшего, что претендовать на чужой трон запрещено.

 

«Готовьтесь к мирной передаче власти настоящему владельцу Ахеронта. Скоро Вы сами по своей воле отдадите мне...». Да, что за бред? «... отдадите мне мою планету в бесконечное пользованием. Аноним».

 

– Ему точно не понравится, если планета изменится до неузнаваемости. Представляете, сколько работать по её ухудшению тогда придётся? – заглядывая через плечо, протянул Зарвакан.

 

– Всё! – Альби свернул свиток и помахал им. – Идите уже. Возвращайтесь к своим алхимическим делам.

 

Зарвакана не надо было долго упрашивать. Он молча развернулся и ушёл. А правитель быстро схватил подписанную бумагу и жадно начал читать:

 

– «Я, Зарвакан, готов освободить…»… так-так… «через шесть часов». Что? Кто ему шесть часов говорил писать? – Альби задумался, вспоминая. – Я же пять сказал написать. А это что? – он не поверил своим глазам, прочитав фразу несколько раз: – «Люблю Вас и Уважаю. Зарвакан подпись и дата». Любит и уважает, поэтому решил изменить облик моей страны? – ухнул он, поражаясь. – Кто вообще надоумил меня взять его на службу? Что-то я припомнить не могу! – он почесал всё ещё красный рог и ойкнул. – Опять рог заболел. Надо мазь лечебную приложить! Одни нервы с этими подчинёнными!

 

Поднимаясь, он уронил свиток под стол.

 

– Что прикажешь с этим сделать? – вылезая из-под стола, Альбиреос положил на стол свиток, обхватил голову руками и задумался, перечитывая написанное. «Совсем Вазион страх потерял! Ничего не боится!» «Ему точно не понравится, если планета изменится до неузнаваемости. Представляете, сколько работать по её ухудшению тогда придётся?», – вспомнил он фразу Зарвакана.

 

– А ведь дельные вещи старикан говорит. Будь он неладен.

©2020-2021 Смертельное задание. Милана Карало