Альбиреос со свитой, состоящей из Сосо Сотранума, Интегора, Боразона, Деро Болсы, Шедвина, Аристó и двух «отобранных» у Тони друзей - Орли и Макса, уверенной походкой вышел из здания космолёта. Прошёл пару шагов и остановился, словно его заколдовали.

 

Тротуары блестели от количества шампуня, вылитого на него за время отсутствия главы королевства. Гибрид поливочной машины и бронемашины, смывал остатки, шумно гудя. Кругом высились здания из белого камня, каждое окно которого было украшено горшками с цветами. Мимо него проходили счастливые люди, улыбаясь и шумно беседуя. По улицам в одну и другую сторону сновали чёрные мерседесы и огромные броневики, разрисованные аэрографией.

 

– Шшшш-то эттто тттакое? – еле выговаривая, удивился Альби, указывая на машины. «Где веками загаженные дома? Грязь, булькающая под ногами, когда улицу переходишь? Пустота улиц, так нравящаяся мне?» – Шшштттоо пппррроисходддит?

 

Свита была удивлена не меньше него, думая лишь о том, что они ошиблись с направлением и прилетели не на свою планету. Никто из окруживших правителя не смог вымолвить ни слова. Они только озирались по сторонам, осматривая окружающий мир, столь отличный от того, который они покинули каких-то несколько дней назад.

 

– Драго-цен-ности! – прокричал звучный голос. – Драго-ценности! Золото - семь семиукоров. Бриллианты – двадцать семь семиукоров! Поку-пайте! На-ле-тайте!

 

– Как так можно? – возмутился Альбиреос. На противоположной стороне улице целых три лоточника с драгоценностями зазывали народ купить у них по бросовым ценам. – Как можно так разбазаривать ценности? Куда я попал? Деро! – он обратился к колдуну – по совместительству пилоту его космолета. – Ты точно ничего не перепутал с маршрутом?

 

Деро открыл рот, собираясь сказать, что с приборами всё в полном порядке, но не успел. Поливалка проехала мимо, обрызгав колдуна чистой водой.

 

– Ккакого ччёрта?? – вскричал он, отряхаясь. Рога его стали красного цвета от возмущения. Он отряхивался, пытаясь стряхнуть быстро впитавшуюся в костюм воду.

 

– Мороженое! Мороженое! Самое вкусное и питательное! – мальчишка, совсем не чумазый и не одетый в лохмотья, каких много можно было увидеть раздающих газеты у Дворца, хотел пробежать мимо, но Альби ловко его поймал.

 

– Давай сюда, – он отнял у мальчика лоток. – Куда я попал? Что за планета? – он отдал лоток Интегору и схватил первое попавшееся мороженое.

 

– Домой. – Сосо успел ответить за начинающего плакать мальчика. – А всё потому, что вы поручили править этому олуху Зарвакану. Вот он и навёл порядочек, – хихикнул он.

 

– Неизвестно, что ещё он натворил! Доберусь до Дворца, разберусь…

 

– Дяденька…, – мальчик передумал плакать, не уходил и стоял с протянутой рукой.

 

– Что ещё? – грозно спросил его Альби.

 

– Вы не заплатили.

 

– Ах, это? Дуй во Дворец. Пусть тебе Зарвакан заплатит. Я нищий сегодня. Возмутительно! Как это бесит! – колдун ел уже третью порцию мороженого. – Как это раздражает.

 

– Ваше Высочество, вы бы не увлекались так мороженым, – заметил Интегор, с сожалением проглатывая слюньки. – Заболеете.

 

– Кто здесь Король? – выкрикнул Альбиреос, нервно разворачивая четвёртый рожок. – Вот погоди, доберусь я до тебя, Зарвакан! – он потряс над головой Интегора мороженым.

 

– Ожидайте сюрпризы, – произнёс Сосо, разглядывая стаканчики, фунтики, пломбир с кремовой ромашкой наверху и размышляя: что бы он съел прямо сейчас. – Уверен, наш колдун позабавился тут, пока вас не было, – он решился и быстрым движением схватил пломбир.

 

– Не вас, а нас! – поправил Альби, обретя отличное настроение. Он принялся за шестой рожок, выбрасывая фантики прямо на проезжую часть.

 

Пока они, не замечая ничего вокруг, поедали мороженое, к ним незаметно приблизился стражник. Он помахал дубинкой рядом с Интегором и произнёс:

 

– Уважаемый, нельзя мусорить на улицах нашего города! Заплатите большой штраф за безобразия.

 

Альбиреос, краснея рогами, оглядел его с ног до головы и с головы до ног, поражённым взглядом. «Наглость такая! Совсем страх потеряли!». Потом откусил мороженое и сказал:

 

– Поражаюсь, насколько люди близоруки и не узнают своего Государя, когда он запросто решил прогуляться по улицах нашего города!

 

– Ой, – ойкнул страж и с виноватым лицом рухнул на колени. – Не велите казнить! Не признал! Я думал, Вы - во Дворце.

 

– Не всё время же я во Дворце сижу? Я ж не заключённый. – Альби, сполна наевшийся сладкого, уже успокоился и говорил нормальным языком. Он развернул девятый рожок и выбросил фантик.

 

Сосо, облизывая свою порцию, стоял рядом. Альбиреос случайно поймал взгляд Интегора.

 

– Ах, да. Не думайте, что я жадный и не делюсь со своими приближёнными вкусненьким, – он передал лоток Сосо. – Угощайтесь, дорогой Интегор, пока я добрый.

 

Интегор и остальные приближённые, робко стоявшие неподалёку, налетели на мороженое.

 

– А ты, – обратился он к стоящему на коленях. – Поднимайся скорей. Негоже стражнику, заставшему человека за преступлением, на коленях стоять. Подними фантики, выброси их… куда мы теперь это всё выбрасываем? Бесит как! Выбрасывать мусор – это ж надо подумать! Поднимите… и забудем о происшествии.

 

– О, спасибо, господин, – поклонился ему стражник, поднимаясь.

 

– Во Дворец придёте, премию возьмите, – улыбаясь, сказал Альбиреос, мир Ахеронта которому казался лучше всех.

 

– О, спасибо, господин.

 

Альби похлопал его по плечу и повернулся к своей свите.

 

– Пойдёмте в кафе. Сегодня я угощаю. Зарвакан подождёт со своим наказанием, – махнул рукой, собираясь перейти улицу с оживлённым движением.

 

– С чего он так подобрел? – жуя, спросил Сосо Интегора. – Прямо небывалое перевоплощение.

 

– Мне кажется, – облизывая мороженое на рожке, Боразон влез в разговор. – Мне кажется, что надо почаще мороженое во Дворце подавать. Почему мы раньше не знали, что оно так повышает его настроение? Рога красные, злые, а сам добрый-предобрый.

 

Оба повернулись на него и, застыв, рассматривали.

 

– Дело говоришь! – похвалил Интегор, разворачивая рожок.

 

– Хорошая идея. А ты умеешь идейно мыслить, Боразон. – Сосо бросил обёртку на землю и взял новую порцию мороженого. – Слишком вкусное лакомство. Невозможно удержаться.

 

– Ты что, об этом раньше не знал? – присвистнул Интегор, разворачивая вафельный стаканчик.

 

– Не кажется ли вам странным, – в разговор влез Деро Борза, недавно принятый в ряды Совета колдунов. – Что четверо здоровенных дядек стоят посреди тротуара и поедают мороженое одно за другим? Нас уже камеры снимают.

 

– Ах, эти папарацци! – Интегор заметил одного с потрёпанной камерой, высовывающегося из-за колонны. – Вечно они появляются, когда наслаждаешься процессом. Потом газеты будут пестреть: «Четвёрка колдунов совсем оборзели. Поедают мороженое прямо на тротуаре».

 

– Ой, спасибо за классную тему, – пикнул прокрадывающийся мимо репортёр. В руках он держал блокнот, ручку и портативный магнитофон.

 

– Иди отсюда, пока мы добрые, – цыкнул на него Сосо, выбрасывая фантик.

 

– Вы где потерялись? – услышали они крик Альбиреоса, который уже давно стоял на другой стороне дороги и рассматривал, как его подчинённые, встав группкой, поедают мороженое.

 

– Все газеты теперь точно будут пестрить от классного эпизода: четвёрка колдунов за поеданием детского лакомства. Уверен, вы, Сосо, в детстве этого не получали, раз так увлечены процессом, – размечтался набравшийся смелости Деро Борза.

 

– Правильно уверены. Но газетчиков я не боюсь. Особенно этого хлипенького с магнитофоном. Пусть пишут, что хотят. Главное, чтобы они андроида моего не трогали. Никому его не отдам, – он вспомнил об оставшемся дома Весте и загрустил. Хорошая память никогда не была его спутником. Он уже позабыл, что Тони нещадно выкрал Весту на Вегаламусе. – Жаль, андроиды не питаются мороженым.

 

– Всех казню! – услышали они.

 

Машины удивлённо остановились. Водители пожелали поучаствовать в небывалом зрелище.

 

– Драгоценности! Драгоценности! – где-то кричал голос. – Всего 7 семиукоров. Неужели такой маленькой суммы ни у кого нет?

 

– Что он ещё разрешил продавать? – задумался Альби и встрепенулся, когда голос прямо над его ухом томно поинтересовался:

 

– Красотка, не желаете побаловать себя интересной беседой?

 

Он обернулся. Дамочка лёгкого поведения, внезапно узнав в прохожем Альбиреоса, расширила глаза от ужаса.

 

– Ой, простите! – она закутала в меха лицо, чтобы правитель не увидел её покрасневшего от стыда лицо.

 

– Что же так все, кто меня узнаёт, пугаются? – улыбнулся Альбиреос, краем глаза заметив, как четвёрка переходит улицу.

 

– Драгоценности не желаете? – рядом остановился торговец, суя под нос лоток, битком набитый разнообразными украшениями.

 

Дамочка решила воспользоваться представившемся ей случаю и сбежать, пока внимание правителя было переключено на торговца.

 

– Вы что, Ахеронт продать решили? – грозно уставился на него Альби, а потом схватил за грудки. – Кто разрешил драгоценностями торговать? Драгоценности для богатых! 7 семиукоров… неужели нет? – передразнил он. – А вам, – крикнул он в спину уходящей даме в мехах, – кто разрешил по улицам разгуливать в таком виде?

 

– З-з-зарвакан, – не оборачиваясь, ответила она.

 

– Пойдёмте скорей в кафе. Я жутко голоден, – постучал его по плечу Сосо. – Брось ты этих торговцев! Лучше Зарвакана накажешь по самое не могу. Что с этих-то взять?

 

– А ведь дело говоришь! – Альбиреос оставил торговца в покое, отряхнув руки. – Возвращаемся во Дворец! – рявкнул Альби, бросая быстрые взгляды на испуганно стоящего перед ним торговца. – Голод отменяется!

 

– Месть надо подавать в холодном виде, – заметил Интегор, ковыряя в зубах сложенной в несколько раз бумажкой от мороженого. – Почему во Дворец? В кафе идём или уже передумали?

 

– Ну, хорошо, – крикнул Альби, грозно вращая глазами. – Уговорили. Идём в кафе «Антерин», обдумаем месть! Затем вернёмся домой и накажем этого бандита.