Дама, держа пищащий свёрток, осторожно открыла дверь лаборатории и, зайдя, также аккуратно закрыла. Свёрток, оказавшись в тёплом помещении, перестал кричать. Со стен на даму смотрели рекламные проспекты, рассказывающие все прелести того, как хорошо быть клонированным, какие преимущества это открывает, как ускорить процесс и сколько это стоит. «Не дорого!». «Это быстро! И совсем не больно». Кричали проспекты. «Всего какой-то миллион семиукоров и ваше тело будет новым!». «Вы получите то, о чём вы так долго мечтали!». Она не обратила на них достойного внимания, уверенным шагом направившись к своей цели.

 

Гýсика, находящийся сегодня на дежурстве в качестве регистратора, перелистывал медицинский журнал, сверяясь с записями из журнала потоньше на предмет выполнения заказов или просрочки их. Он был так занят интересным делом, что не услышал, как дверь громко захлопнулась и дама, стуча каблуками, подошла к регистрационному окошку.

 

Видя, что сидящий внутри не реагирует, она позвонила в звонок и, дождавшись пока решётка окна не поднялась, тоном, словно читала мораль, сказала:

 

– Доброе, так сказать, утро.

 

– Доброе, – буркнул Гýсика, не отрываясь от журнала. Если б он только знал, как это задело женщину, привыкшую, что на неё обращали внимание. По-крайней мере регистраторы. – Что привело вас к нам? Откуда вы о нас узнали? Что вы хотите? Все плакаты изучили? – выдал он заученный текст.

 

– Понимаете ли, у меня очень деликатное дело, – жеманным голосом начала она. – Откуда узнала? Соседка намедни рассказала. Что вы там ещё спрашивали?

 

– Здесь я вопросы задаю, – тем же тоном выпалил Гýсика, поднимая глаза. Её рыжие волосы, прядями покрашенные в седой цвет, неприятно смотрелись в сочетании с мертвенно бледным лицом, подчёркивая многочисленные морщины и синяки под глазами. Длинный прямой нос стремился вперед, придавая лицу хитрое выражение, а маленькие сверлящие глазки, завершали список запоминающихся черт, ибо остальное было совсем непримечательным. В руках она держала завернутый в красное одеяло кулёк, мирно храпящий и не подозревающий: куда его притащили против его воли.

 

– Я с ребёнком, – указала она на свёрток, видя немую реакцию регистратора. «Ну, да. Все на меня так реагируют. Ведь я же красавица. Именно так: все хотят со мной познакомиться и подружиться». – На клонирование принесла. Плакаты я в другой день изучала.

 

– Да, мы производим клонирование. Дальше что? – Гýсика задумался, подозревая, что не она сама хочет внешность себе поменять, а притащила крошечное дитя, задумав нехорошее действо. «Клонируем ли мы младенческое тело?». Спросил он себя, ещё раз удивляясь тому, что услышал далее.

 

– Мне клонировать его(!) нужно, – она кивнула на свёрток, так посмотрев на регистратора, что ему стало не по себе. «Такой взрослый, а задаёт такие глупые вопросы».

 

– Такую кроху? Позвольте поинтересоваться: зачем вам это?

 

– Скажу по секрету, это соседская девочка, – она раскрыла конверт, открыв её лицо и показала регистратору. – Я хочу пять таких же, как она.

 

– Ого! – удивился Гýсика, расширив глаза. Не собираясь рассматривать малышку, он открыл журнал на чистой странице и продолжил задавать вопросы: – Так, цель, ваше имя, количество клонов, ваш адрес и телефон.

 

– Я ей завидую… – она скромно потупила взгляд. – Ей всегда достаются самые лакомые куски: богатый муж, большой дом, шикарная машина, – злым голосом продолжала она, – а теперь вот и ребёнок тоже ей, – женщина особо подчеркнула последние слова, выплеснув всю боль, накопившуюся у неё за долгие годы жития рядом со счастливой и богатой дамой.

 

– Так, а у вас получается: ничего этого нет? Деньги-то у вас имеются, надеюсь? – Гýсика делал быстрые записи в журнале.

 

– О, да. Насчет семиукоров можете не волноваться. Я заплачу, сколько скажете.

 

– За пять клонов - миллион семиукоров. Так как она крошка, работы будет меньше. Срок выполнения один месяц.

 

– Почему так много? Почему так долго? Что я хозяйке девочки скажу?

 

– Ваши проблемы. Придумаете что-нибудь. Так что, ваше имя, ваш адрес и телефон. Платите деньги в кассу, а мне отдавайте ребёнка.

 

Входная дверь лаборатории открылась и в зал вошёл Вазион, ведя за руку бледного от страха юношу. Он подошёл к кассе и, не церемонясь, отпихнул женщину, стоящую там.

 

– Гýсика, зарегистрируйте моего сына, – вместо приветствия начал он тоном, не терпящим возражений.

 

– Встаньте, пожалуйста, в очередь. Я с прошлой дамой ещё не закончил, – попросил регистратор, заметно раздражаясь. Он поднял глаза на колдуна и, заметив рядом стоящего юношу, крайне похожего на рядом стоящего, прочёл в его взгляде всё, что намерен был с ним сделать его отец.

 

– Забыли: с кем говорите? Кто перед вами стоит? В каком вообще тоне вы смеете разговаривать с главным колдуном?

 

– Отойдите от окошка. Прошу вас по-хорошему, а то охрану вызову и даже не посмотрю: что вы самый главный колдун, – держа руку на кнопке, заявил Гýсика, отлично зная, что тон его неуместен и смелость его чревата увольнением. Но так в лаборатории никто никогда не делал. Простые люди всегда стояли в очереди с богатыми и последние даже в мыслях не допускали прорваться к окошку вне очереди.

 

– Позвольте, меня ещё не зарегистрировали, – попробовала возразить дама, стоящая в сторонке. Юноша знаками пытался внушить её, что ему срочно нужна помощь, но она не понимала его. Думая только о том, что не спит с малолетними, пусть даже симпатичными с виду. Она скромно улыбнулась, глядя в его глаза, и отвернулась, предпочитая выкинуть юношу из головы.

 

– Не боитесь колдуна? А если я вас загипнотизирую и сделаю с вами неизвестную бяку? – Вазион продолжал угрожать, нервно перебирая пальцами по подоконнику.

 

– Ребёнок сейчас плакать начнёт, – нисколько не боясь его, произнесла она. – Как я смогу утихомирить его, если я не мать? Да и вообще: у меня сериал скоро начнётся! Что же будет, если я не успею?

 

– Снизьте тон! Я как-никак главный колдун. А кто же вы? – подняв брови домиком, колдун ожидал ответа.

 

– Его соседка. Хочу клонировать эту кроху, – тихо проговорила она, видя, что ребёнок открыл глаза.

 

– Что же вы сразу мне ничего не сказали? – колдун уступил место, пропуская даму вперёд. – Вставай у стены! Кому я сказал? – приказал Вазион своему сыну - Джату, отходя от окошка, и изменив тон на ласковый, сказал: – Пожалуйста, проходите, – затем широко улыбнулся, и, взяв свободную ручку дамы, поцеловал её.

 

Отойдя к стене с транспарантом: «А ты уже клонировал себя?», он сердито посмотрел на сына. «Никогда не любил стоять в очереди! Почему я – такая важная персона – должен выстаивать, ожидая, когда меня позовут? Неужели моё имя не гарантирует раболепие всех, слышащих его? Разве я не Главный во Вселенной?».

 

– На чём мы остановились? – Гýсика листал журнал. – Ах, да. Вы мне хотели сообщить: кто вы и где живёте.

 

– Да-да. Я Роза Миррима. Фоминск, 10-я улица, дом 2. Телефон: 10-12.

 

– Роза, – прошептал колдун. – Так мою любимую звали… мать твою. Роза-Антера ибн Фаррá, – он бросил взгляд на Джату, испуганно озирающегося по сторонам. Страх подошёл к самому горлу, стискивая его и не давая нормально дышать, а сердце учащенно билось. Причиной тому были невыносимый запах: в закутке пахло лекарствами, и непереносимые звуковые эффекты - издалека доносились звуки сверления и крики о помощи.

 

«Что он со мной хочет сделать?». В который раз Джату задавал себе вопрос, рассматривая злое лицо отца. И как всегда не получил ответа.

 

Гýсика сделал записи в журнале, открыл дверь рядом с регистрационным окошком и, выйдя, взял ребёнка из рук женщины. Та, раскрыв хозяйственную сумку, вытащила семиукоры, потрясла перед лицом регистратора, словно подтверждая слова о том, что не врёт и финансы для оплаты операции имеет. Потом довольно отвернулась и направилась в кассу оплачивать заказ.

 

– Через месяц жду вас здесь. Всего хорошего, – сказал ей на прощанье Гýсика и скрылся за дверью лаборатории, успев бросить на ходу: – Проходите теперь.

 

Колдун подошёл к окну, крепко стискивая руку Джату.

 

Гýсика уселся на регистрационное кресло, сделанное по специальному заказу: чтобы никогда регистратор, сколько бы он ни сидел в нём, не уставал. Он открыл пустую страницу и поднял глаза на колдуна, ожидая его историю.

 

– А ребёнка куда дели? – неожиданно для себя забеспокоился колдун, не поняв: в чём состоит фокус. Зашёл в комнату с ребёнком, но ребёнок испарился.

 

– Санитарке отдал. Будете проверять? Там, – указал он вправо, – окошко есть. Она всегда там сидит, ожидая, что я её что-нибудь отдам. И вот случай предоставился. Уверен, она отнесла дитя в его комнату. Там он будет жить целый месяц, пока наша команда будет заниматься его клонированием. Ещё вопросы? – и не дожидаясь, пока открытый рот колдуна скажет … Да, совсем не важно, что колдун собирался спросить или сказать. Главное – Гýсику это ничуть не волновало. Он вновь удостоверился, что страница пуста и поднял глаза на Вазиона.

 

– Что привело вас к нам? – подбодрил он, улыбнувшись только краем губ.

 

– Нужна операция по изменению внешности. Полное изменение.

 

– Так, так.

 

– Нужно, чтобы никто больше его не узнавал… Да и голос тоже надо бы изменить, а также движения, характер.

 

– То есть, – начал Гýсика, копаясь в огромной шевелюре, словно искал там мелких насекомых. – То есть, вы хотите сказать, что вам просто нужен совсем другой человек, а не тот, что стоит рядом с вами? А может не проще взять любого с улицы?

 

– Что вы себе позволяете? – взбесился колдун, стреляя обозлёнными глазами. – Забыли: с кем разговариваете?

 

– Да, помню, помню я. Хорошо. Платите миллион семиукоров в кассу. Посмотрим: что можно сделать.

 

– Уф, – колдун вытер платком мокрый лоб. – Пока с вами поговоришь, пять потов сойдёт. Джату, готовься к новой жизни, – обернулся он к сыну. – Стой здесь, пока я в кассе плачу.

 

Колдун помчался в кассу, на ходу вытаскивая пластиковую карточку и документы, удостоверяющие личность.

 

– Чем провинились-то? – Гýсика заговорил с сыном колдуна на свой страх и риск.

 

– Ничем. Могу я изменить его решение? У меня есть деньги!

 

– Нет, не можете. Раньше надо было отказываться. А деньги ваши я не возьму.

 

– Раньше? Он меня и слушать не хотел. А мне уже 16 лет.

 

– Дааа… Угораздило вас…, – протянул Гýсика и замолчал, увидев приближающегося колдуна, радостно улыбающегося от удачно совершённой сделки. – Давайте вашего сына, – регистратор распахнул дверь, – и До свиданья!

 

– Иди, – подтолкнул его Вазион, – позже приду последнее слово сказать.

 

«Нужен ты мне со своим последним словом! Ненавижу тебя!». Джату бросил негодующий взгляд и, не говоря ни слова, направился в комнату регистратора.

©2020-2021 Смертельное задание. Милана Карало