– Что это? – после небольшого сна Али зашёл в комнату отдыха и остановился, словно сражённый током.

 

Вариан стоял около мольберта, держа кисточку в руках. На столике рядом, переливаясь всеми красками, стояли открытые баночки. Девушка Тони сидела в кресле рядом, не двигаясь.

 

– Что? Что здесь происходит? Когда ты успел купить краски? – наконец обретя дар речи, спросил фригантиец. – Манилли, если Тони узнает…

 

– Когда ты отвлекся на Орли с его оценкой армии, – радостным тоном ответил Вариан.

 

– Али, ну что ты? Тони будет только рад, что я не скучаю в каюте, а нашла себе развлечение. Скоро прибудем на Антарес. Надо же чем-то себя развлечь. Мой портрет будет долго украшением нашего дома.

 

– Дома? – засомневался Али, подбираясь ближе. «А он неплохо рисует». Бросил он взгляд на наброски Вариана. «Где он так научился?».

 

– Что ты собрался с портретами делать? Всех будешь рисовать? – обратился к нему фригантиец, наблюдая за волшебными перемещениями кисточки.

 

– Да. Развешу их по стенам. Украшу наш быт. Мне совсем не нравятся бесконечные картины Сафродо, – он отвлёкся от рисования и внимательно посмотрел на друга. – У него точно мания величия. Рисовать себя в разных позах и в царственной обстановке. Хочу нарисовать вас всех и развесить везде. Согласен, что мы достойны того, чтобы нами все любовались?

 

– Только не вздумай их продавать. Тогда любой сможет нас найти и...

 

– Али, я ещё не сошел с ума! – Вариан всплеснул руками с кисточкой и краской. – Я понимаю всю опасность. Но что делать, если мне нравится рисовать? Я давно мечтал об этом, словно некая сила влекла меня, … и вдруг вижу на прилавке то, что мне нужно. Я не смог пройти мимо и пропустить такую вещь.

 

– Что ты пристал к человеку? – в комнату зашёл сын колдуна. – У него есть хобби, которое приносит удовлетворение. Пусть рисует, – он встал за спиной Вариана, оценивая то, что успел он нарисовать. «Виртуоз. Мне бы так рисовать, как он!». Позавидовал юноша. – Красиво получается, – вырвалось у него. Впервые он сделал комплимент тому, кто делал что-то лучше него.

 

– Спасибо, – улыбнулся гагамелец, не поворачивая головы. Он осматривал нарисованную красотку и сравнивал с сидящей прямо перед ним. Сходство было стопроцентным. – Будет ещё лучше, когда я это доделаю портрет. Совсем недолго осталось.

 

– Чур, я первый в очереди на этот портрет. – Джату подмигнул Али, собравшегося что-то сказать.

 

– Что ты собрался с ним делать? – обернулся Вариан к сыну колдуна.

 

– Повешу у себя в каюте. Буду любоваться красотой девушки Тони. – Джату подмигнул Манилли, и довольный собой уселся позади Вариана в свободное кресло.

 

– Может, вы все уйдёте? – махнул кисточкой в их направлении Вариан. «Я её не для тебя рисую. Эх, если б только Манилли знала, как она нравится мне». – Мне будет легче быстрее закончить портрет.

 

– Я бы лучше остался, – возразил Джату, удобно устраиваясь в кресле.

 

– Мастер сказал: «на выход», значит «на выход», – подмигнул Али, махнув рукой Джату следовать за ним. Тот с неохотой поднялся и, бросив прощальный взгляд на картину, поплелся за фригантийцем.

 

– Что там получилось? Сгораю от нетерпения, – проговорила модель, когда дверь за друзьями закрылась. – Можно ускориться?

 

– Манилли, хочешь всё испортить? Поверь мне: тут выходит что-то поражающее воображение. Ладно, иди посмотри сама, – он отошёл в сторону, чтобы не испачкать подругу красками. – Сам поражён от того, что я умею…

 

Девушка подошла к картине и застыла, забыв, что такое слова. Словно из зеркала на неё смотрело её отображение.

 

«Ты самая красивая среди всех. Богиня моих снов и грёз». Рассматривая её волосы, подумал Вариан. «Что, если ты не вернёшься из этой проклятой Лаборатории, куда Тони хочет влезть? Так я хоть буду любоваться тем, что мне осталось. Ой!». Встрепенулся он, запоздало осознав, что такую программу не хочет ставить. «Что это я говорю? Всё пройдёт замечательно! Правда ведь, Манилли?». Он позавидовал Тони, что именно он обладает той, которая отдала ему своё сердце.

 

– Как ты… как ты понял, что сможешь такое нарисовать? – Манилли повернулась, поражённым взглядом смотря в глаза пилота. – Знаешь, как мне нравятся такие люди, которые что-то умеют делать лучше меня? Если бы не эта кисточка, – она бросила взгляд, на измазанную синей краской длинную кисть, – я бы поцеловала тебя.

 

– Ой, – только и смог произнести Вариан, спешно укладывая кисточку и вытирая руки. – Целуй.

 

Поняв, что он не шутит, девушка скромно приблизилась и чуть поднявшись на цыпочках, чмокнула друга в щеку.

 

– Ты - виртуоз, Вариан. Давай скорей нарисуй то, что отсутствует, – не успел Вариан и слова сказать, как девушка добралась до своего кресла и уселась в ту же позу, что на картине.

 

– Ты, действительно, думаешь, что я виртуоз? Я хорошо тебя нарисовал или ты просто не хочешь обидеть меня и говоришь так…

 

– Прекрати, Вариан! Почему ты не веришь своим глазам? Ты превосходно владеешь симфонией красок, умеешь ими управлять и очаровывать.

 

Пилот улыбнулся, беря кисти в руку. Выбрав самую тонкую, он обмакнул её в краске.

 

– Благодарю тебя, Манилли. Ты даришь мне отличное настроение.

 

– Сегодня это ты подарил мне его. Меня никто и никогда не рисовал. Останусь памятью в веках потомков, – она улыбнулась, замерев в нужной позе.

 

– Ну что ты… просто живи… мы же бессмертные с тобой.