Процессия зашла в ангар, где стояли несколько космолётов, и уверенно направилась к самому ужасно-оформленному из них. Пупырчатая поверхность мышиного цвета, казалось вся проржавела, треугольные, неправильной формы окна, располагались хаотично. Весь вид космолёта говорил о том, что архитектор делал свою работу тяп-ляп, не заботясь об облике и привлекательности ни секунды.

 

– Никогда не видел столь уродливого космолёта, – заметил Император, подходя к площадке с космолётом Валисана.

 

– Уродливый, зато быстроходный и надёжный, – парировал Орли, подходя ко входу.

 

Император поднял руку, приказывая процессии, идущей сзади, остановиться.

 

Мудрецы, кривясь от вида корабля, замерли, тайно желая только одного: чтобы Император передумал, испугавшись того, что увидел перед собой.

 

– Ваше Высочество, – к Императору подскочил Бендомор. На его лице читалось волнение и беспокойство за то, что должно было произойти, если Император войдёт на борт этой колымаги, – вы бы не ходили туда. Космолёт наверняка уродлив внутри тоже. Лишние стрессы вам ни к чему.

 

– Не беда! – весело воскликнул он. – Лишние приключения мне не помешают. В нашем замке последнее время такое болото, что порой не хочется возвращаться. Бесит всё!

 

– На что вы намекаете? А если они увезут вас с планеты? – выкрикнул кто-то из мудрецов, жестами оживлённо показывая соседу на космолёт.

 

Кагула резко развернулся.

 

– Смешную шутка сейчас сказали! Ха-ха. Боитесь за меня? Никуда они не увезут. Что их отличает от некоторых в нашем королевстве, что Тони всегда хранит верность своему слову. Хотел бы я, чтобы все обладали таким даром. Так ведь, нет, без толку всё…

 

– С каких это пор Вам так нравится Тони Лякоста? Ещё совсем недавно Вы просили меня найти его и уничтожить, – забеспокоился Бендомор, прищурившись смотря на Императора.

 

– Я пошутил.

 

– Тогда или сейчас?

 

– Вы долго будете спорить или же пойдёте со мной и решите все свои проблемы? – добрым тоном произнёс Орли, приглашая Императора пройти в раскрытую дверь.

 

– Я иду. А Вы, – обернулся он к Бендомору, – и Вы, – посмотрел он на свою свиту, – останетесь здесь и будете терпеливо ждать меня. Я только погощу немного и вернусь назад в наше столь дорогое вашему сердцу, Бендомор, болото.

 

– Какой Вы ядовитый сейчас! – в сердцах вырвалось у старца. – Идите уже! – помахал он руками.

 

Орли провёл Императора в рубку управления, где сидел только Кари, изучая руководство по полётам.

 

– Где все? Проходите ваше Высочество, – гагамелец пригласил Императора внутрь.

 

Кари повернулся и резко поднялся. Хотел было броситься ниц, но Император поднял руку.

 

– Стойте, стойте! Не надо падать. Вы же тот самый свободный фригантиец, которому когда-то мой предшественник свободу подарил? – «Цветёт и пахнет. Вот, что свобода делает с людьми», – завистливо выдал Кагула, осматривая фригантийца. – «Не то, что я, принадлежащий своему королевству полностью. Даже одного меня на космолёт отпустить не могли. Бесит как!».

 

– Да, это я, – проговорил Кари, боясь посмотреть на Императора.

 

– Вы тут пока располагайтесь, я Тони найду. – Орли выскочил из рубки, помчавшись искать капитана.

 

– Хорошо. – Император осмотрелся. – Интересно тут у вас. Никогда не видел такого уродства. Прав был Бендомор, предостерегая меня. Хи-хи. Какое всё тут устаревшее.

 

– Это Хет-Саккарский космолёт.

 

– Понял я, – обратил на него взор Кагула, забавно улыбаясь. Устаревший вид корабля веселил его. – Бесит. Это ж надо придумать такое оформление. Хет-Саккара в своём устаревшем репертуаре! Мрачно! Ужасно, – он указал на коричневые стены обшивки и чёрные кресла пилотов. – Чья безобразная рука придумывала этот -не побоюсь этого слова - Шедевр. Хи-хи, – он снова засмеялся, держась за живот.

 

– Мы не виноваты, что вынуждены летать на таком чуде, – попытался вступиться за космолёт Кари. Он чувствовал себя не в своей тарелке, находясь рядом с персоной государственной важности. Осторожно осматривая его, он заметил, что тот молод, но душа его мудра и стара.

 

– Как зовут-то тебя? – перестав смеяться, но совсем несерьёзным тоном произнёс император.

 

– Кари.

 

– Кари, не вини себя за этот Шедевр. Не ты же его спроектировал. Бесит как! – он дотронулся рукой до руки Кари. – Я стою рядом со свободным фригантийцем, находясь полностью несвободным. Вот это догадка сейчас меня посетила, – он улыбнулся, рассматривая симпатичного юношу, застенчиво застывшего рядом.

 

К счастью Тони в сопровождении Манилли и Орли вовремя вошли внутрь.

 

– Привет! – заявил Император, восторженным взглядом уставившись на Тони. – Мы тут с пилотом твоим мило беседовали.

 

– Доброго Вам дня! – поприветствовал его Тони и повернулся к Орли. – Что произошло?

 

– Нашему Императору нужна помощь. Он молодеет день ото дня и ни один лекарь так и не смог помочь ему преодолеть сей недуг. Вы проходите, – пригласил он капитана, неуверенно застывшего у дверей.

 

Тони многозначительно посмотрел на Манилли. Весь его взгляд говорил, что он не сможет лечить столь важную особу.

 

– Манилли, можно тебя не минутку? – спросил Орли, настойчиво смотря на девушку, словно хотел поведать ей тайну мира.

 

– Да, конечно. А Вы, Ваше Высочество, пока располагайтесь. Начнём, когда я вернусь, – она бросила понимающий взгляд на Тони и вышла.

 

– Что случилось? – прошептала она, идя за Орли по коридору.

 

Он остановился и вкратце рассказал, то, что узнал, не утаив об загадочной записке, кем-то подложенной ему на стол.

 

– Прошу тебя, подмешай ему в напиток эликсир. Он ни в коем случае не должен умереть там на Гагамелии. Если это Сафродо, уверен: он выжидает, когда Император сам умрёт. Тогда он без боя, спокойно, займёт трон, и конец мира настанет. Представляешь, какие амбиции - править двумя планетами сразу!

 

– Ты изменился, – заметила девушка, внимательно выслушав гагамельца.

 

– Манилли, ты не первая, кто мне это сообщает. Знаешь, меня это радует. Я уже не тот робкий юноша, мечтающий только о деньгах.

 

– Хорошо. Я помогу Императору и всей твоей родине. Нельзя, чтобы тёмные силы и здесь натворили бед.

 

– Спасибо, – пожал ей руку гагамелец, решив не идти вместе с ней в рубку, а остаться в прохладном коридоре и подумать о том, что делать дальше.

 

Манилли вернулась в рубку и медленно приблизилась к усаживающемуся в кресло правителю. Сказав что-то на родном языке, она уверенно положила руку ему на лоб. Перед глазами замелькала Надира, словно собираясь подсказать план действий. Манилли увидела матушку готовящей священный отвар и услышала её слова: «Этот отвар остановит действия отрицательных сил. Он справится даже со сглазом и наговором. Вылечит проклятье и даже сделает так, что вновь чёрный человек не сможет приблизиться к однажды повреждённому его тёмными действиями. Ты должна, доченька, хранить этот рецепт, как зеницу ока и даже под страхом страшной смерти, никому-никому никогда-никогда не сообщать о его составляющих. Только наш род может владеть самыми сильными рецептами, возвращающими здоровье человека на прежнее место».

 

– Ой, – вздрогнул Император, почувствовав холод, идущий от замерзших рук девушки.

 

Не обращая внимание на реакцию правителя, девушка вновь заговорила на древнем языке. Выждав положенное время для диагностики, она проговорила:

 

– Всё нормально. Я сделаю вам магический отвар и через тридцать дней Вы станете абсолютно здоровым. Процесс остановится и медленно вернётся к той цифре, которую вы сами пожелаете.

 

– Уверены? Меня столько лекарей лечило. И каждый раз я верил им, словно наивное дитя. Но… каждый раз обманывался. Лечение не приносило никакого прока, – честно признался он.

 

– Травы Вас никогда не обманут. Я напишу Вам: какие вам необходимо приобрести и что с ними нужно делать. Будете заваривать каждый день. Уверена, скоро вам станет лучше.

 

Император довольно поднялся. Внезапно он почувствовал, что готов всё подарить этим людям, которых в прошлом он так боялся и так ругал, а ещё мечтал казнить при наибольшем скоплении народа. Когда церемония лечения началась, он попросил прощения за свои деяния. А сейчас он чувствовал, что если задержится здесь хотя бы на полчаса, отдаст всё королевство, свой трон, своих мудрецов, да и королевские деньги в придачу, только чтобы отблагодарить этих милых людей за его выздоровление.

 

– Если это так, как вы говорите, я подарю Вам сундук саплукар. Нет. Полцарства. Нет. Предложу вам руку и сердце.

 

– Она моя жена, – быстро выговорил Тони, подключившись к его голове и считывая мысли. Он мысленно улыбался, радуясь тому, что император готов был отдать, и тому, что владеет теперь секретом, который нельзя разглашать. «Если бы я был амбициозным человеком, я б все богатства мира у него выпросил, раз такое дело. Но, к счастью, мне не нужны деньги этой страны».

 

– Тогда полцарства, – правитель Гагамелии взял руку девушки и, поцеловав, вернул назад. – Благодарю! Давайте рецепт.

 

Девушка взяла, протянутый Кари листок бумаги и ручку, и написала рецепт, закрывая написанное рукой. «Никто не должен знать: что я такое пишу».

 

– Вы сказали, что я могу выбрать любой возраст и остановиться на нём?

 

– Да. Какой Вы хотите? – словно в магазине спросила Манилли. – Я приготовлю вам сейчас первую порцию отвара, чтобы вы точно знали его вкус, когда будете готовить сами. Только условие: вы ни в коем случае не должны подпускать к приготовлению никого. Только рецепт, приготовленный лично, имеет магическую силу. И ещё: никому не раскрывайте сей секрет.

 

– Обещаю! – он прижал руку к сердцу, подтверждая сказанное. – Я хочу 30. Мне эта цифра больше всех импонирует, – широко улыбнулся Император, оглянувшись в поисках Орли. Не найдя его нигде, он вновь почувствовал распирающее его чувство счастья и радости.

 

Манилли улыбнулась в ответ и вышла из рубки, чтобы через некоторое время вернуться с отваром в руках.

 

Император отглотнул слегка кисловатый напиток и, недолго думая, залпом выпил содержимое. «Я забыл о безопасности, но что-то мне подсказывает, что этим людям можно доверять. Забавно… впервые я доверяю кому-то кроме Бендомора».