На Гагамелии вступил в полные права летний вечер - тихий и тёплый. Минус такого вечера: в открытые окна не проникал ветер, не желая проветривать огромное помещение от недавнего присутствия разнообразных незнакомцев, прибывших из бесчисленных мест Галактики.

Придворный старцы Бендомор и Цирюма сидели в приёмном зале покоев Императора за длинным столом. На столе громоздились стопки бумаги и бесчисленные одноразовые стаканчики: стоящие, лежащие и даже перевёрнутые. За неимением урны гости после распития горячительных напитков, подаваемых в период ожидания своей очереди, бросали стаканчики на стол, сожалея только о том, что не смогут помочь захворавшему вылечить его неизвестный недуг.

Горящее пламя в факелах слегка потрескивало, создавая только ему понятную музыку.

– Столько лекарей пригласили и никто бедного излечить не может, – пропел Цирюма, рисуя на бумаге звездочки и луну. – Чем же он так захворал-та?

– Да уж. Не говори. Устал я что-то. – Бендомор, зачеркнул последнее имя в списке и, отбросив ручку, потянулся. – Последний лекарь во всей Вселенной ушёл, так и не поняв причину заболевания нашего Императора... что теперь будет-та...? – с ужасом в голосе выпалил он, разглядывая листок с зачеркнутыми именами.

– Рано тебе уставать. Ты же младше меня, – заметил старец, не поднимая глаз от бумаги.

– Тебе сколько? – повернулся к нему главный мудрец, расстегивая верхнюю пуговицу на камзоле. – Уфф… как хорошо-то, – неслышно пробубнил он, снимая косынку с шеи. Затем зачем-то понюхал её и спешно засунул её в карман. «Такая свобода, когда не надо застёгиваться на все пуговицы».

– Двести пятьдесят семь годков недавно стукнуло, – улыбаясь, Цирюма наблюдал за его действиями. «Косынка мятая ж вся будет. Вот ведь».

– Ну вот. А мне Двести семьдесят шесть. Постарше тебя буду, – отеческим тоном выдал тот, в задумчивости поглаживая бороду. Он поразился сказанной цифре, подумав, что где-то ошибся и назвал не ту сумму. «Неужели между нами почти двадцать лет будет? Как он выглядит и как я? Врёт, что ли

– Сколько ты императоров застал? – услышал он вопрос Цирюмы, уже больше не желающего рисовать. Он отложил лист в сторону, но ручку не бросил, предпочитая теребить её в руках.

– Десять, – сказал и тяжело вздохнул, подняв глаза на приятеля.

– А я только девять. Молод я ещё. Кхе-кхе.

– Всё ещё впереди, – отстранённо заметил Бендомор, внезапно услышав быстрые шаги, спешащие по коридору. «Кто это может торопиться в столь поздний час?». Он слегка подался вперёд, словно собираясь посмотреть сквозь дверь.

Дверь со скрипом отворилась. Старцы уставились на вошедшего. Он был невысок ростом, имел бородку клинышком, и зоркие круглые глазки, бегающие по сторонам, словно ищущие: чем поживиться. Его сопровождали трое, одетых в белых халаты, словно только что вышедших из тренажерного зала, телохранителей.

– Уважаемые, – дребезжащим голосом начал незнакомец, подходя к столу, – я верно сильно опоздал?

– Вы кто такой? Кто Вас впустил? – Бендомор сверился со списком. – Мы больше никого не ждём. Все, кто хотели, уже давно нас посетили, – он встал, желая дотянуться до стоящего в трёх шагах на столе колокольчике – тайном вызове начальника Капюшонов Кора-Лиана.

– Надеюсь, что нет, – помотал пальцем незнакомец. Красный камень неприятно заблестел, попав под освещение рядом висящего факела. Бендомор увидев красный свет на своём рукаве, сморщился и одёрнул руку, уже было схватившую колокольчик. – Мой космолёт только приземлился. Мы долго бродили в пространстве. Наш навигатор сбоил, – словно зачитывая стихи, продолжал недавно вошедший.

– Что ж Вы такой неисправный космолёт взяли, батенька? – захихикал Цирюма, закрыв рот рукой. Весь вид незнакомца поднимал смех в его глазах. Старец пытался вспомнить: где видел такие нашивки на его камзоле, такие красные камни в его перстнях, такое ожерелье на его шее и такую булавку на ленточке, висящую на нагрудном кармане, и не мог. Казалось, прямо сейчас он схватит воспоминание за шиворот и вытащит на яркий свет, но, сколько он ни старался, ничего у него не получалось.

– Мы его украли, – уверенно заявил клинобородый и разместил руки в перстнях на круглом выступающем животе.

– Зато честно, – обрадовался Цирюма такому откровению. Он улыбнулся и слегка махнул рукой телохранителям покинуть покои. Те кивнули и остались на месте, словно их это не касалось.

– А цель кражи какая? – задумчиво выдал Бендомор, вспоминая: с кем вчера договаривался о сегодняшнем визите.

– Узнали мы, что Император Ваш сильно болен. Примчались, как только смогли, – взволнованно выдал он.

Бендомора словно молния пронзила. «Я с ним не договаривался! Вообще не знаю: кто он такой и как он узнал о болезни!».

– Вот как? Откуда Вы и как вести сии получили? – грозным голосом поинтересовался он, незаметно сжимая пальцы в кулаки. Чтобы точно никто не увидел, он запихнул руки за спину.

– С самой Земли, – проухал незнакомец, оборачиваясь за поддержкой к телохранителям. Те, не сговариваясь, хором выдали:

– Так точно-с. Не врёт-с.

– Неужели там космолётов нормальных нет? Быстроскоростных и своих? – Цирюма положил голову на согнутые в локтях руки и устало уставился на нежелающих покидать помещение. Он уже смирился с тем, что вечер будет крайне длинным и даже ночь не сможет ему помочь отправиться поскорее в тёплую и мягкую постельку, чтобы отдохнуть от такого большого количества сегодняшних галдящих посетителей.

– Нормальные все разобрали.

– Понятно. К нам-то зачем?

– Мы узнали, что он смертельно болен.

– Ой-ли! – воскликнул Бендомор, поражаясь. – С чего Вы взяли-та?

– Ясновидящий я, – довольным голосом вывел клинобородый и моргнул. – Как только информацию получил, дай думаю – помогу, – он рассёк рукой воздух вокруг него, изображая тем самым его поступок, полный решимости.

– И сразу собрались и к нам полетели? – с сомнением выдал Цирюма, подозрительно уставившись на говорящего.

– Так точно-с. Уважаемые, давайте не будем тянуть с ребёночком-то. Давайте честно поговорим: убить Вашего Императора собрались. Дошли до меня такие, так сказать, сведения. И я даже знаю: кто. Но вам не скажу, – он взмахнул рукой и снова сверкнул красным камень в перстне незнакомца.

– Почему это? – воскликнули старцы в один голос.

– Если я ненароком ошибся, Вы казните невинную душу. В общем, ведите меня в покои. Разбираться с Вашим Императором буду.

– Сразу так и убить? Кому Император-та наш понадобился? – очнулся Цирюма, причитая. – Откуда информация-та? Далеко ж живёте. Уверен - Вселенской базой данных не владеете.

– Угадали, – довольно воскликнул клинобородый и телохранители хором подтвердили. – У меня другие источники. Думаете, база всегда помогает? Тут другие силы вмешались. Более хитрые.

– Ладно, – кивнул главный мудрец. – Убедили. Фамилия-то ваша как будет? Для статистики надо в протокол внести, – он взял ручку из рук Цирюмы и приготовился записывать.

– Ммм, – клинобородый обернулся за поддержкой. Телохранители все, как один, кивнули, словно разрешая ему назваться. – Нууу… хорошо… Раз статистика ваша молчать не может, скажу я вам имя своё. Только обещайте никому его не рассказывать. Слишком я популярен в своих краях и если не смогу Императора вашего вылечить, сиим деянием карму свою испорчу.

– Писать, надеюсь, умеете? – Бендомор протянул ему исписанный фамилиями лист и ручку. – Накарябаете имя своё для статистики? Прямо тут, – указал он место в конце списка.

– Обижаете. Писать нас всех учат, – клинобородый взял ручку и левой рукой быстро написал три имени. 

– Тогда пишите и идите за мной. – Бендомор поднялся, в предвкушении скорого завершения трудного дня, наконец-то закончившегося с отбытием незнакомца.

– Документы-то у Вас имеются? – спохватился Цирюма, сообразив: что сейчас вместе с Бендомором разрешат пройти в покои незнакомцу и, если что-то случится, они даже не смогут доказать, что данная личность существовала.

– Нет у меня документов. Борода - мой документ, – с нежеланием выдавил клинобородый, кладя ручку на стол.

– Причём здесь борода? Как вы докажите, что лечить можете?

– Моей репутацией. Если на вашей убогой планете есть Интернет, покопавшись в нём, предварительно введя в поиск вот эти три имени, – он постучал пальцем по бумаге, – Вы сможете обнаружить, что я - выдающаяся личность, имеющая множество наград, в том числе и денежных, – довольный от того, что неожиданно удалось себя похвалить перед людьми, ни разу не слышавших его историю, клинобородый погладил живот и широко улыбнулся, сверкнув золотыми зубами.

Бендомор взял бумагу и, прищурившись, посмотрел на имя.

– Пожалуйте-с. Теперь статистика ваша может быть спокойна - я не уйду безымянным отсюда, – он криво улыбнулся, ожидая, что скажет главный старец. – Имя только вслух не произносите.

– Пойдёмте со мной, – поднял на него глаза старец. Затем протянул бумагу помощнику. – «Иди, проверь», – без слов сказал он.

– Ведите меня к Императору! – приказал Ла-Лиси-Нуэла – самый известный ясновидящий во Вселенной, вылечивший миллиард людей.

– Сейчас, сейчас, батенька. – Бендомор поднялся и поспешил отворить дверь покоев. – Они спят. Но ничего. Сейчас мы их поднимем.

Бендомор указал Ла-Лиси подождать у двери, а сам прошёл в покои. Император лежал в постели, внимательно читая толстую книгу. Он листал пожелтевшие страницы, не замечая присутствия старца.

– Тук-тук. К вам тут лекарь пожаловал, – тихим голосом начал Бендомор, идя на цыпочках. Больше всего он боялся, что Луи схватит, лежащую рядом с ним, думочку и, как в прошлый раз, бросит в него. «Ведь в прошлый раз не промазал. Вот ведь. Прямо в голову мне угодил, не смотря даже».

– Не нужен мне никто, – отрезал Император, не поднимая глаза от книги. – Я так себя отлично чувствую без всяких докторов. Вот, лежу, книгу читаю. Посетителей принимать не хочу. Надоели уже!

– Надо же узнать: чем вы больны-та? Скоро никто управление государством вам не доверит. Помните закон? Поэтому давайте примем доктора. Он с самой Земли прилетел. Хочет вас вылечить, – скорбным голос начал причитать Бендомор, сложив руки в молитвенном жесте.

– Зовите, – правитель поднял глаза на просящего, с трудом сдерживаясь от смеха. Его колпак, съехавший на бок, просящий тон и жалобное выражение лица, заставило Императора смеяться. «Умирающим уже меня считают?». Но так как он был толерантен и интеллигентен, он сдержал смех, закрывшись книгой.

– Уважаемый, подойдите-ка сюда, – поманил он рукой, озираясь на дверь, где у притолоки застыл Ла-Лиси.

Тот медленно оторвался от стены и прошёл к кровати, заодно осматриваясь по сторонам. «Богатенько тут у них. И всё со вкусом подобрано. В таких покоях ещё не бывал. Хотя уже столько много их разных повидал».

– Так–с, – он остановился у кровати Императора. – На что жалуетесь, не знаю вашего имени? – он одел пенсне на глаз, пытаясь рассмотреть усевшегося на кровати мужчину.

– Ни на что не жалуюсь, – правитель отложил книгу в сторону, дотянулся до халата и начал его натягивать. – Кагула меня зовут. Странно, батенька, что вы имени моего не знаете.

Ла-Лиси замер в нерешительности, пытаясь переварить только что сказанное.

– Но меня же вас лечить прислали!

– Ах прислали? Значит, вы сами не изъявляли желание вылечить самого Императора Гагамелии? – грозно спросил правитель, застёгивая пуговицы на халате.

– Ой, нет, конечно, – осознав свою ошибку, ясновидящий сложил руки в молитвенном жесте и начал кланяться. – Имени вашего, конечно, не знаю. Информация была «Император Гагамелии заболел. Тчк. Срочно вылетай. Тчк…».

– Так прямо телеграммой и продиктовали? – он поднялся, возвышаясь над Ла-Лиси, оказавшегося гораздо ниже его ростом. Кагула захихикал, даже не скрывая смех. Он уже считал врача идиотом, таким же, как те, что были до него. «И он туда же». 

– Я ясновидящий, – смутился Ла-Лиси, вмиг забывший о своём статусе и потерявший уверенность.

Император улыбнулся. «Все они одним миром мазаны. Если этот ничего не может, уволю всех».

– Тогда лечите. Куда прикажете пройти?

Врач поискал глазами какой-нибудь стул и нашёл его стоящим в углу. На нём громоздились тяжелые фолианты. Он подскочил к нему, быстро опустил их вниз, словно те не весили ничего, и поставил стул на середину комнаты.

– Вот сюда, – всё же он запыхался. Тяжело выдохнув, он опустил глаза, указывая на место на стуле.

– Хи–хи. Весёлые вы всё же доктора, я вам скажу. – Император вальяжно прошествовал к стулу, словно тот не стулом был, а троном. Осторожно уселся, боясь повредить, и произнёс: – Не соскучишься с вами.

– С нами-то? – Ла-Лиси потёр рука об руку, дуя на них, размял и поднял над головой Императора. – С нами-то, да.

Затем начал водить взад-вперёд и по кругу, бормоча себе под нос некую магическую мантру.

– Вы не больны, – наконец вымолвил он механическим тоном.

– Я это без вас знаю. Вы лучше лечите. Я, доктор, молодею день ото дня. Не то, чтобы это мне не нравилось... очень даже нравится, – правитель поёрзал на стуле, устав сидеть на жесткой деревяшке. – Я чувствую себя абсолютно здоровым, в полном расцвете сил, молодею и здоровею день ото дня...

– Это что? Мантра такая? – доктор заглянул ему в глаза с недоверием. Вид его был ошарашенный. «Знает магическую фразу и приглашает меня через похищение из непонятной дали. Вот это я скажу: номер!». Он вспомнил тот день, когда информация стала поступать в его голову, перемешиваясь с образами, сидящего прямо перед ним мужчины. «Вы должны вылечить меня. Вы должны спасти мою жизнь. Иначе Гагамелии конец».

– Это моя жизнь, – грустно добавил Кагула. – Просто описал то, что происходит со мной каждый день.

– Да вас, батенька, сглазили.

– Никто это не делал! – взбесился правитель. – Вы просто не в курсе событий. Я болел. Ко мне пришел местный врач. Вылечил меня. Но начались побочные явления. В начале борода отвалилась – предмет гордости, потом волосы на голове стали расти. Чего уж лет как дцать не было.

– Хороши явления! – ойкнул ясновидящий, задумавшись. – Сколько же вам было на момент его прихода?

– Чьего прихода? – ужасным голосом спросил император, не поняв вопроса. Он повернулся к стоящему рядом и, округлив глаза, уставился на него.

– Плохи дела, – вздохнул врач. – Объясняю: сколько годков вам было на момент прихода того врача, что «вылечил» вас. Кстати, спорное слово «вылечил». Если б он вас вылечил, вы бы меня не похищали.

– Я вас не похищал!

– Не вы лично. А приспешники ваши.

– Таких не имею. Слуги – да, Капюшоны – да, но приспешников вообще не знаю никого.

– Как же тяжело, – бросил врач в сторону. – Мудрецы ваши схватили меня в разгар лечебного дня, увезли из клиники в неизвестном направлении и притащили сюда – во дворец ваш. «А до этого кто-то мантру читал. Просил, чтобы я лично перед ним явился».

Кагула уставился на доктора, не зная: что и сказать. 

– Я не отдавал приказа. Просто они заботятся обо мне. Кто же будет править без меня?

– Вы не единственный, кто не является незаменимой персоной. Уверен, вам бы быстро подыскали замену.

– Как вы разговариваете с государственным лицом! – Император вскочил. – Вот представьте себе: никто заменить меня не может. Поэтому они выкрали вас, как вы изволили заметить, и притащили сюда, говоря вашими словами, дабы вы быстренько вылечили меня.

– Нуууу… Быстренько – это не получится. 15 дней. Символическая цифра, моя любимая. Мой курс называется «Как вылечить себя за 15 дней?».

– Почему 15? Почему не 10? Или скажем, 12? Что за ерунда?

– Лезете не в своё дело, – в сторону сказал доктор. – Потому что… , – он потёр лоб, расправляя множество морщин, пытаясь придумать: почему. Но «почему» не было. Никто и никогда не задавал ему столь простой вопрос, на который он не знает: как ответить. – Вот у вас есть любимая цифра?

– Да. Причём тут она. Цифра 3, например.

– Ну, вот. А у меня – 15.

– И что? Люди вылечиваются?

– Нууу... Попробывали бы они не выле…

– Мне нужна статистика!

– Да, вылечиваются, – нехотя выдавил доктор, задумавшись о том: почему он не подумал о нестыковке ранее? «Вот те образы и фразы императора, его просьбы о помощи, та информация, что лилась валом, описывая его диагноз. А с другой стороны те двое бородатых, ворвавшихся в мои покои посреди рабочего дня, позволивших себе украсть известную личность, затолкать на скоростной космолёт и притащивших во Дворец на закате дня. Впервые столкнулся с такой загадкой. Я же мог сам поехать и по своему желанию вылечить заболевшего. Но им почему-то нужно было меня выкрасть. И ещё легенду просили сказать, что якобы я космолёт сам выкрал! Вот ведь! Получается они заставляют меня лечить того, кого я и так вылечу?». – Все вылечиваются. Если хотят, чтобы я их вылечил.

– Что это? – возмутился Император. – Как можно не желать вылечиться?!

– Вот вы сейчас… – всё ещё находясь в задумчивости, Ла-Лиси говорил медленным тоном. – Отказались лечиться, основываясь на таком факте, как: «мне нравится быть молодым». Что за заявка? Кому это может понравится в ваши-то года?

– Да что вы несёте? – вскинул руками Император. – Как молодость может не нравится? Вы представляете: каким свободным я себя ощущаю?

– Представляю. Чего ж не представлять-то…

– Представляете, что я сам стал одеваться, а раньше руки вверх поднять не мог!

– Представляю. Чего ж тут сложного-то…

– Представляете, что я сам стал прогуливаться на большие расстояния и мне это стало нравится. Я стал замечать природу вокруг себя…

– Природа я скажу у вас сомнительная, – ясновидящий вспомнил бескрайние синие пески, которые он видел на экране монитора в кабине пилотов.

– Не перечить мне! Я даже книги стал читать сам!

– Так вы отказываетесь от лечения? Я, например, знаю, что с вами происходит.

– (Император помедлил, словно обдумывая, и сказал): Единственное, что мне сейчас мешает, я скоро не смогу управлять государством, т.к. мне скоро 16 лет.

Ясновидящий закрыл рот ладонями, улыбаясь про себя.

– Вы даже не знаете: что с вами произошло. Тот врач, который вы говорите, «вылечил» вас, на самом деле не вылечил, а заколдовал. Колдун он был. Неожиданно, да?

– Что?

– Да. Это был политический заказ. Слишком громкое дело вышло бы, если б вас убили сразу. А так… ну молодеете, с кем не бывает…

– Считаете, что это с кем-то бывает? – удивлённо ставился на него Император, подумывая: не выгнать ли его и отправиться читать увлекательную книгу про царя и его гарем.

– У меня были пациенты с такими просьбами. В общем я придумал, чем вам помочь, – доктор вытащил из-за пазухи болотного цвета папочку, а из неё синеватый листок бумаги и ручкой написал на нём что–то. – Раздобудете вот это лекарство, – он протянул Императору рецепт. – Будете пить по схеме. И ровно через 15 дней выздоровеете. А ещё…, – он порылся в кармане и достал плоское устройство с ремешком. – Дайте вашу руку.

Император протянул правую руку и ясновидящий надел устройство на запястье. 

– Это детектор молодости, – он нажал кнопку и устройство включилось. Часы показали отметку 17 лет. – Когда пропьёте моё лекарство, увидите, что с устройством случится.

– Оно жмёт руку, – заныл Кагула, пытаясь ослабить ремешок.

– Не трогаете. Вы вскорости привыкните. Не снимайте его никогда. Воду на него не лейте. – внезапно он резко переменил тему. – Есть ли у меня какие-либо гарантии?

 

– Что вы имеете в виду? С чего вы о гарантиях каких-то заговорили? – Император поднял с пола упавший листок с рецептом и тупо уставился в него. Корявые буквы плясали и вправо, и влево, мешая прочесть название лекарства. «Какой пьяный учил его писать?».

– Я хочу, чтобы меня доставили домой, на Землю, где я буду и дальше лечить людей.

– А чем вам, батенька, здесь плохо? Ладно. Денька два погостите здесь. Не хорошо злоупотреблять гостеприимством, – улыбнулся Император. – Вдруг у меня осложнения начнутся?

«Два дня! Так быстро осложнения не начинаются», – порадовался доктор. «Успею сбежать, а дома нужно будет срочно придумать: как спасаться. Вдруг опять ироды пожалуют?».

Тем временем Император продолжал:

– А потом отправим вас первым рейсом. Даже не волнуйтесь об этом. Чтобы вы не ушли просто так, возьмите этот рецепт и отдайте его мудрецу, что под дверью подслушивает. Да! И не забудьте прочесть ему: что здесь нацарапали.

– Выздоравливайте, – сухо произнёс доктор, беря рецепт назад. «Такой большой, а читать не научили. Стыдно! Хотя книгу-то он читает. Странно. Почему рецепты не может? Вот ведь загадка!».

Вдоволь насмотревшись на болезненного: как он халат снимает, как ложиться в кровать, как книжку на отложенной странице открывает, он направился к двери, сожалея, что не имеет права выписать больному яда. Внезапно так зависть его обуяла, что захотелось ему с императором местами поменяться. «Лежит себе, болезненный, книжку почитывает, а мне, как лошади, пахать приходится, лететь в непонятную даль с непонятными людьми. Вот из–за таких–то все и проблемы!». Он тихо закрыл дверь за собой, заметив стоящего рядом Бендомора.

– Ну что? Как он там?

– Подслушивали? – спросил Ла-Лиси упавшим голосом.

Тот нехотя кивнул.

– Цезавулон.

– Что «цезавулон»? – мотнул тот головой.

– Как тяжело с гагамельцами общаться! Вы все всегда такие или только когда…

– Не хамить! Рецепт давайте! – старец выхватил синеватую бумажку из корявых пальцев врача. – Отправляйтесь к Фатауру. Покажет ваши покои. И больше мне на глаза не попадайтесь!

– Ой, напугали. И не таких боялись… Кстати, Император ваш сказал, чтобы я денька два тут потусил, – гордо выпрямившись, доктор прошествовал мимо Бендомора и, поравнявшись со вторым, добавил. – Счастливо оставаться.

– Потусил? – Цирюма уставился на Бендомора. Затем вздрогнул, услышав, как с грохотом закрывается дверь за доктором. – Жуть какая мерзкая личность.

– Да не говорите. Но эта личность вылечит нашего Императора. У меня на душе неожиданно некое чувство образовалось…

– Не поделитесь: какое?

– Уверенности в том, что наши проблемы рассосались. Вот, – Бендомор помахал листиком перед носом коллеги. – Вот это рецепт, который спасет нашего Императора и весь его многострадальный народ увидит наконец своего выздоровевшего правителя и порадуется его выздоровлению. 

– Да я вижу, что второе дыхание у вас открылось? Давайте Кора-Лиану поручу с утреца за лекарством сбегать? Он раньше нашего встаёт, – старец протянул руку, зевая смотря на Бендомора.

– Дело говоришь, – тот отдал ему рецепт и, развернув мешок, лежащий под столом и ожидающем своей участи, принялся сгребать стаканы со стола. – Кора-Лиан шустрый. Вмиг за лекарством слетает. И уже утром примемся за лечение. Вот вы говорите, что у меня второе дыхание открылось… показалось вам. Спать я хочу, как и вы. Берите бумаги, пойдёмте отдыхать. – Бендомор широко зевнул и, закинув мешок на спину, двинулся в сторону двери.

– Утро вечера мудренее. Я буду рад, если некто с далёкой планеты сможет помочь нашей бедняжке вылечиться. Он так страдает, что больше не Император. Пора положить этому конец, – с этими словами он подхватил стопку бумаг и отправился догонять Бендомора
 

©2020-2021 Смертельное задание. Милана Карало