Я открыл глаза и увидел себя стоящим на деревянном помосте, сооруженном на круглой площади. Вокруг возвышались остроконечные крыши домов, выкрашенные в тёмно-красный цвет. Первые этажи из серого камня над окнами имели вывески-рекламы различных магазинов. Язык, на котором они были написаны, показался мне непонятным.

Вокруг помоста собралось много возбужденно-кричащего народа, плохо одетого и желающего только одного: шоу - длительного и непрекращающегося.

Рядом возвышались трибуна, закрытая красным материалом с двумя толстыми остроконечными звёздами, входящими одна в другую. За ней находились трое: палач - в остроконечной шапке с прорезями для глаз и два бородатых человека, одетых в мантии. Каждый из них сжимал правой рукой массивную чёрную книгу, верхним краем лежащую на возвышении.

Один из них перевернул страницу и обратился ко мне.

– Ваше последнее слово, – металлическим голосом пропел он, смотря на меня пронизывающим взглядом. Затем его глаза начали беспокойно бегать, прыгая по моей фигуре, надолго нигде не задерживаясь. Странное поведение глаз, решивших больше не подчиняться хозяину.

– Я Тони Лякоста, я…, – уверенно начал я, озираясь на народ. Хотел было продолжить, но он оборвал меня, посмотрев в мою сторону, словно я был маленьким мальчиком, потерявшимся в пустыне, а теперь оправдывающимся перед родителями в совершенном проступке.

– Смешно... Вы даже имя своё правильно назвать не можете, – он тяжело вздохнул и спросил: – Кто тот олух, что доверил вам миссию «спасения»? Ваше настоящее имя: Ола Андерсон - потерявшееся дитя нашего доброго Улафа, – он хмыкнул, сожалея, что не он являлся Улафом. – Вы обвиняетесь в попытке похищения Ларос Персóна... провальной, между прочим - а также в некоторых других преступлениях: А) Совращению с пути истинного следующих личностей: Гириэля Нансена, Хэльги Свессон, Карин Суоссен, Джена Ульссона, …

– Кто эти люди? – закричал я, услышав незнакомые имена. Совсем недобрый ветерок, поднявшийся на площади, зашевелил мои волосы, собираясь также проникнуть под одежду. – Я никого не совращал!

– Вы должны лучше меня знать! – недовольно выкрикнул он. 

Мурашки пробежали по левой руке. 

– Вы же их выкрали. 

Потом пробежали по правой, собираясь добраться до головы.

– Затем совратили, вложив в уста и головы неправильную теорию. О свободе. Вспоминаете? Теперь придётся очень постараться, чтобы вернуть их к нормальной жизни. За такие преступления - была б моя воля - я бы головы сразу лишал.

– Это неправда! Я никого не крал! И тем более не обманывал! Почему вы не хотите поверить в мои слова? – в народе послышалось волнение. Недовольные тем, что я сотворил, люди активно обсуждали между собой мои слова. Словно я, действительно, пошёл на преступление и сделал с теми людьми то, что говорил судья. Они жестикулировали и бросали на меня убийственные взгляды. «Хорошо, что взглядом нельзя убить». Порадовался я, попытавшись освободить завязанные сзади руки.

– Ваши слова насквозь лживы. Такой маленький, а так красноречиво лжет, – заметил второй человек в синей мантии. На протяжении диалога судьи со мной он молчал, упорно смотря в книгу. А сейчас осмелел и решился влезть в разговор. – Вы даже не представляете себе: на какой грех решились! Украсть детей у самого Улафа! Внушить им революционные мысли…

– Кто доказал это? Не знаю я никакого Улафа!

– Сауро Шагима. Уж это-то имя, надеюсь, вам знакомо?

Я закричал, услышав ещё одно незнакомое имя, и распахнул глаза, с трудом осознавая: где нахожусь. 

– Тони, – услышал я знакомый голос. – Что случилось-то?


 

«Где я слышал этот голос?». Я кашлял, пытаясь справиться

с волнением. 

Сознание постепенно возвращалось ко мне. Обнаружив себя сидящим на кровати, всего в поту, с дрожащими, если их приподнять, руками. Наконец, я вспомнил, что нахожусь на космолёте Сафродо Бюи. Летел выполнять задание. Сейчас ночь. Все спят. Во рту всё пересохло, а сердце разрывалось от бесконечного бега. «Кто те названные? Почему мне они снятся? Кто такой Сауро Шагима?».

Словно из тумана проявилась передо мной черноглазая красотка.

– Какое счастье, что я на корабле, – попытался я улыбнуться, смотря на подругу. «Это Манилли. Она спит в одной комнате со мной». Девушка дотронулась до меня, ласково смотря и говоря:

– Забудь. Это просто плохой сон, – она поправила мои волосы, продолжая: – Принести тебе воды? Маменька в таких случаях всегда давала мне сладкой настойки по секретному рецепту. Хочешь: сделаю? – Манилли улыбнулась. Её распущенные волосы в беспорядке раскинулись по плечам, кто как захотел.

Я кивнул. «Как хорошо, что она рядом. Как хорошо, что я предложил ей спать в моей каюте. А может, это она предложила? Впрочем, уже не важно».

Она вернулась с настойкой красивого гранатового цвета. Медленными глотками выпив кисло-сладкую жидкость, я постепенно успокоился, осознавая, что после такого напитка даже уснуть смогу. Но кто те люди? И почему меня хотели казнить за совращение детей Улафа? Кто этот Улаф?

– Спи. Завтра сложный день, – ласково улыбнулась мне Манилли, закрывая меня одеялом. – Посижу рядом… пока ты не уснёшь.

©2020-2021 Смертельное задание. Милана Карало