Император Кагула Джафалма I стоял на балконе. На нём развевался белоснежный халат, расшитый золотой нитью, а в голове переливалась драгоценными саплукарами королевская тиара.

– О, мой народ! – он сделал жест головой и чёрные волосы распущенными прядями зашелестели по плечам. – Мой народ! – улыбнулся правитель. – Послушайте мой указ! – громким голосом возвестил он. «Ах, молодость - как это прекрасно! Великолепно! Волшебно!».

 

Закончив давать эпитеты своему небывалому ощущению молодого тела, Император размотал длинный свиток до середины и начал читать, периодически бросая взгляды в толпу.

 

– Повелеваю собрать самых смелых людей Империи для того, чтобы вернуть назад отпрыска королевского рода, сына Режиссёра, – он сделал эффектную паузу, посмотрев на толпу разношерстного народа, кучками стоящими на площади, и опустил глаза на пожелтевшую бумагу, – или короля Каленрике Карлос Алуэла - Орли Джованэл-Гилани Алуэла - или по-простому - Орли.

 

Восторженно обведя стоящий внизу народ, Джафалма I свернул свиток и передал рядом стоящему старцу Бендомору. Тот хмыкнул и вцепился в свиток, подозрительно смотря на такого радостного правителя, словно он только вернулся с награждения премией «Самый Великий и Могущественный», выдаваемой на Ахеронте заслужившим её претендентам.

 

– И это всё? – разочарованно крикнул кто-то из толпы людей. Сразу нашлись те, кто недовольно засвистел, поддерживая смельчака и одновременно рассматривая заметно помолодевшего Императора.

 

– Наш Император последнее время нехорошо себя чувствует, – спокойным тоном вымолвил Бендомор, сурово посматривая на людей. Его мятного цвета халат, расшитый синими павлинами, блестел от присутствия в вышивке металлических нитей.

 

– Пошёл бы поработал, как мы, – смело захихикал кто-то. И тот час смех, переливаясь от кучки к кучке, обошёл всех, словно рука режиссёра приказывала смеяться то одним, то другим.

 

– Легче бы стало, – засмеялся другой.

 

– Он не может. Он же королевской крови! Хе-хе-хе, – в толпе весело засмеялись.

 

– Да что они такое говорят? – не скрывая неприязнь, шепнул старцу Император. Яркое солнце неприятно освещало балкон, словно грозя ослепить. Кагула почувствовал подкрадывающуюся тошноту и сглотнул, стараясь подавить её.

 

Бендомор нацепил солнцезащитные очки с круглыми стеклами, полностью скрывающие глаза, и собрался было прикрикнуть на народ, но не успел.

 

– Прекратите всё это! Это ваш Император! Почему вы не верите тому, что он говорит? – Режиссёр встал рядом с Джафалмой. Его взор метал молнии. Ему очень не понравилось такое обращение с правителем, который был старше всех стоящих на площади и не заслуживал такого.

 

– Я бы тоже не поверил, – криво улыбнулся Кагула, сделав шаг назад. – Если б мне сказали, что император мальчишка, я бы влепил тому подзатыльник… чтобы больше так не врал, – он прикрыл рот рукой, ощущая очередной приступ. «Солнце не свети так ярко. Разве ты не видишь: мне нехорошо от твоих ядовитых лучей».

 

– Что же делать? – спросил старец Араух, подпирающий стену рядом с балконной дверью. Его волосы, уложенные на голове косичками, блестели от обилия вылитых на них ароматических средств, а длинные ногти сверкали чёрным лаком.

 

Император обернулся и сделал ещё один шаг. Араух, заметив его побледневший вид, подскочил к нему, предлагая свою помощь.

 

– Вы хорошо себя чувствуете? – участливо заглянул он в сузившиеся глаза правителя.

 

Только сейчас Кагула услышал, что Режиссёр продолжает свою речь.

 

– … мператор повелевает вам найти самых смелых и отважных, готовых отправиться в приключения. Пусть они предстанут сегодня к обеду в его тронном зале, – он закончил и обернулся на Императора. Брови его поползли вверх при виде опасно клонящегося назад правителя. Ещё немного и он завалится прямо на ковёр, лежащий в комнате, заодно снеся с карниза бамбуковые занавески, недавно приобретенные на планете Земля за безумную цену. Режиссёр в красках представил сию картину и залился румянцем. «Да как это можно себя так вести? Надо было с утра накачать его таблетками. Что если он забыл их вообще принять?».

 

– Зачем мне таблетки? Я в порядке, – он попытался обмануть присутствующих, говоря медленно-спокойным тоном. Но обман последнее время у него не получался. Окружающие давно заметили его недомогание.

 

Режиссёр поднёс руку к губам, запоздало сообразив, что снова сказал фразу, предназначающуюся для внутреннего обдумывания, вслух.

 

– Мне так хорошо, – правитель поводил перед глазами рукой, пытаясь закрыться от яркого солнца. Тошнота и не думала уходить, приведя с собой новую беду: пляшущих мушек перед глазами.

 

– Давайте уведём его отсюда! – Бендомор внимательно посмотрел в глаза Арауха, пытаясь внушить ему нечто большее произнесённой фразы. Он подхватил Императора под руку, жестом указав Арауху делать тоже самое. – Надо снова врача вызывать.

 

– Всё хорошо. Хорошо. Мне просто надо в тень. В тень. Только там я приду в полный порядок. Будет полный порядок, – пробормотал Кагула, заваливаясь на бок. – Этот свет просто действует мне на нервы. Свет и нервы – ну и рифма. Я скроюсь внутри и всё будет тип-топ, – он криво улыбнулся. Наконец ему удалось выпрямиться, но он снова стал клониться. На этот раз на другой бок.

 

– В постель вам надо, – отрезал Бендомор, разворачивая императора к двери.

 

– Изверги! Убивают! – что было силы закричал Император, пытаясь вырваться из сильных рук старцев. – Всё, что мне нужно - это прогулка на космодром. «В прошлый раз не досмотрел чудо инженерной мысли, которое - слышал сегодня - может улететь».

 

– Да что вы творите?! – зашипел Режиссёр, опасливо озираясь на притихший народ. – С ним надо осторожней, – он поддерживал правителя сзади, помогая втащить его в комнату.

 

Народ в свою очередь молча созерцал странную сцену, думая только об одном: старого Императора убили или сослали куда, а взамен на трон посадили мальчишку, не умеющего себя вести, не знающего правил этикета, городящего чушь, невзирая на возраст находящихся рядом.

Император Кагула Джафалма I стоял на балконе. На нём развевался белоснежный халат, расшитый золотой нитью, а в голове переливалась драгоценными саплукарами королевская тиара.

– О, мой народ! – он сделал жест головой и чёрные волосы распущенными прядями зашелестели по плечам. – Мой народ! – улыбнулся правитель. – Послушайте мой указ! – громким голосом возвестил он. «Ах, молодость - как это прекрасно! Великолепно! Волшебно!».

 

Закончив давать эпитеты своему небывалому ощущению молодого тела, Император размотал длинный свиток до середины и начал читать, периодически бросая взгляды в толпу.

 

– Повелеваю собрать самых смелых людей Империи для того, чтобы вернуть назад отпрыска королевского рода, сына Режиссёра, – он сделал эффектную паузу, посмотрев на толпу разношерстного народа, кучками стоящими на площади, и опустил глаза на пожелтевшую бумагу, – или короля Каленрике Карлос Алуэла - Орли Джованэл-Гилани Алуэла - или по-простому - Орли.

 

Восторженно обведя стоящий внизу народ, Джафалма I свернул свиток и передал рядом стоящему старцу Бендомору. Тот хмыкнул и вцепился в свиток, подозрительно смотря на такого радостного правителя, словно он только вернулся с награждения премией «Самый Великий и Могущественный», выдаваемой на Ахеронте заслужившим её претендентам.

 

– И это всё? – разочарованно крикнул кто-то из толпы людей. Сразу нашлись те, кто недовольно засвистел, поддерживая смельчака и одновременно рассматривая заметно помолодевшего Императора.

 

– Наш Император последнее время нехорошо себя чувствует, – спокойным тоном вымолвил Бендомор, сурово посматривая на людей. Его мятного цвета халат, расшитый синими павлинами, блестел от присутствия в вышивке металлических нитей.

 

– Пошёл бы поработал, как мы, – смело захихикал кто-то. И тот час смех, переливаясь от кучки к кучке, обошёл всех, словно рука режиссёра приказывала смеяться то одним, то другим.

 

– Легче бы стало, – засмеялся другой.

 

– Он не может. Он же королевской крови! Хе-хе-хе, – в толпе весело засмеялись.

 

– Да что они такое говорят? – не скрывая неприязнь, шепнул старцу Император. Яркое солнце неприятно освещало балкон, словно грозя ослепить. Кагула почувствовал подкрадывающуюся тошноту и сглотнул, стараясь подавить её.

 

Бендомор нацепил солнцезащитные очки с круглыми стеклами, полностью скрывающие глаза, и собрался было прикрикнуть на народ, но не успел.

 

– Прекратите всё это! Это ваш Император! Почему вы не верите тому, что он говорит? – Режиссёр встал рядом с Джафалмой. Его взор метал молнии. Ему очень не понравилось такое обращение с правителем, который был старше всех стоящих на площади и не заслуживал такого.

 

– Я бы тоже не поверил, – криво улыбнулся Кагула, сделав шаг назад. – Если б мне сказали, что император мальчишка, я бы влепил тому подзатыльник… чтобы больше так не врал, – он прикрыл рот рукой, ощущая очередной приступ. «Солнце не свети так ярко. Разве ты не видишь: мне нехорошо от твоих ядовитых лучей».

 

– Что же делать? – спросил старец Араух, подпирающий стену рядом с балконной дверью. Его волосы, уложенные на голове косичками, блестели от обилия вылитых на них ароматических средств, а длинные ногти сверкали чёрным лаком.

 

Император обернулся и сделал ещё один шаг. Араух, заметив его побледневший вид, подскочил к нему, предлагая свою помощь.

 

– Вы хорошо себя чувствуете? – участливо заглянул он в сузившиеся глаза правителя.

 

Только сейчас Кагула услышал, что Режиссёр продолжает свою речь.

 

– … Император повелевает вам найти самых смелых и отважных, готовых отправиться в приключения. Пусть они предстанут сегодня к обеду в его тронном зале, – он закончил и обернулся на Императора. Брови его поползли вверх при виде опасно клонящегося назад правителя. Ещё немного и он завалится прямо на ковёр, лежащий в комнате, заодно снеся с карниза бамбуковые занавески, недавно приобретенные на планете Земля за безумную цену. Режиссёр в красках представил сию картину и залился румянцем. «Да как это можно себя так вести? Надо было с утра накачать его таблетками. Что если он забыл их вообще принять?».

 

– Зачем мне таблетки? Я в порядке, – он попытался обмануть присутствующих, говоря медленно-спокойным тоном. Но обман последнее время у него не получался. Окружающие давно заметили его недомогание.

 

Режиссёр поднёс руку к губам, запоздало сообразив, что снова сказал фразу, предназначающуюся для внутреннего обдумывания, вслух.

 

– Мне так хорошо, – правитель поводил перед глазами рукой, пытаясь закрыться от яркого солнца. Тошнота и не думала уходить, приведя с собой новую беду: пляшущих мушек перед глазами.

 

– Давайте уведём его отсюда! – Бендомор внимательно посмотрел в глаза Арауха, пытаясь внушить ему нечто большее произнесённой фразы. Он подхватил Императора под руку, жестом указав Арауху делать тоже самое. – Надо снова врача вызывать.

 

– Всё хорошо. Хорошо. Мне просто надо в тень. В тень. Только там я приду в полный порядок. Будет полный порядок, – пробормотал Кагула, заваливаясь на бок. – Этот свет просто действует мне на нервы. Свет и нервы – ну и рифма. Я скроюсь внутри и всё будет тип-топ, – он криво улыбнулся. Наконец ему удалось выпрямиться, но он снова стал клониться. На этот раз на другой бок.

 

– В постель вам надо, – отрезал Бендомор, разворачивая императора к двери.

 

– Изверги! Убивают! – что было силы закричал Император, пытаясь вырваться из сильных рук старцев. – Всё, что мне нужно - это прогулка на космодром. «В прошлый раз не досмотрел чудо инженерной мысли, которое - слышал сегодня - может улететь».

 

– Да что вы творите?! – зашипел Режиссёр, опасливо озираясь на притихший народ. – С ним надо осторожней, – он поддерживал правителя сзади, помогая втащить его в комнату.

 

Народ в свою очередь молча созерцал странную сцену, думая только об одном: старого Императора убили или сослали куда, а взамен на трон посадили мальчишку, не умеющего себя вести, не знающего правил этикета, городящего чушь, невзирая на возраст находящихся рядом.

©2020-2021 Смертельное задание. Милана Карало