Сегодня вечером в клубе «Аура» ожидался аншлаг. Билеты раскупились ещё в прошлом месяце. Зрители с нетерпением ожидали солиста Миху Виноградова с группой «Мистическая Паккара» - победителя Евровидения-2034. Все столики небольшого зала ломились от закусок и выпивки. Люди настроились на отличный вечер с самым любимым артистом.

 

Заиграла спокойная музыка. Миха, одетый в кожаные вещи, выскочил на сцену и, поприветствовав взорвавшихся от криков фанатов и поклонников, запел:

 

– Голос твой звучит. Из глубины. Неземной. Ведущий за собой. Ты мой рай. Укажи мне путь, как извлечь металл. Из моей раненой души. Из моей раненой души.

 

– Метаа-алл, – подпели две девушки на заднем плане. – Мее-э-э-эталл.

 

Когда он допел первую песню, дверь в зал внезапно распахнулась. В неё влетел разъярённый человек в зелёном халате, по подолу украшенный стразами. Всю песню его не пускали охранники, пока он не показал тем, что с колдуном страшно иметь дело. Охранники, охая и хватаясь за живот обеими руками, расположились на мраморном полу, а старец вбежал в переполненный зал.

 

– Стойте! Стойте! – он в два мгновения оказался на сцене. Небольшая борода, выкрашенная в зелёный цвет, на концах была заплетена в крошечную косичку с колокольчиком на конце. Сафродо собственной персоной осмотрелся по сторонам и зло выпалил: – Остановите всё. А ты, – фамильярно обратился он к опешившему от такого поведения солисту, – пойдёшь со мной!

 

– Что происходит? – невысокого роста человек выбежал на сцену. Одетый в белый костюм с чёрным галстуком, агент Михи Владимир держал в руках папку с программой вечера. Круглыми маленькими глазками на заплывшем лице он пробежался по колдуну сверху вниз и снизу вверх, и выкрикнул: – Вы кто? Почему прерываете вечер? Какое вы вообще право имеете?

 

– Этот, – колдун кивнул на словно парализованного юношу, – пойдёт со мной. А вы тем временем зал успокойте!

 

– Хамство! Охрану вызвать? – спросил Владимир Миху.

 

– Нет, всё в порядке, – усталым голосом проговорил солист и махнул рукой, – попроси Анджелу попеть вместо меня.

 

– Хорошо. Быстрей только давай, – с обеспокоенность в голосе проговорил Владимир.

 

– Извините, уважаемые гости, – сказал Миха в микрофон сидящим в зале удивленным зрителям, – я скоро к вам вернусь. Дедушка из заграницы вернулся.

 

В зале захихикали, с удивлением рассматривая старомодный наряд Сафродо Бюи.

 

«Дедушка! Как это бесит», – зло сплюнул на пол колдун, к счастью персонала сделав это мысленно. «Я ему такого дедушку покажу!», – пообещал он себе, идя за юношей в гримерную.

 

– Я же просил тебя сжечь все бумаги, – без приветствия начал Сафродо, едва дверь за ними закрылась. – А ещё просил не откровенничать с жертвой!

 

– Я всё сделал, как Вы просили, – парировал Миха, проходя вглубь комнаты. Он пытался сохранять спокойствие, поражённый странным поведением разбушевавшегося колдуна. Юноша боялся смотреть ему в лицо, ещё находясь в зале увидев: сколько ненависти льётся с него. «Что ему нужно здесь?».

 

Сафродо резким жестом достал бумаги из-за пазухи.

 

– Видимо, не всё. Если б всё, этого бы не было, – колдун с шумом положил их на трюмо так, что баночки подпрыгнули. – Читай!

 

Михаил сел за столик и дрожащими руками взял помятый лист А4. Каллиграфическим почерком там было выведено следующее:

 

«Сообщаем Вам, что Миха Виноградов был замечен в компании хет-саккарского принца. Ночью он пробрался в его покои и пытался внушить тому бежать с планеты пока не поздно. Но принц, преданный своему народу и королю, не послушался его. В беседе Миха долго уверял принца, что тот является клоном и незаконно владеет принадлежащим ему богатствами.

 

Если вы не примете меры, мы всё расскажем его отцу – королю. У нас также имеются документы, подтверждающие преступление вашего агента. Наши фотоисточники подтверждают, что тот, кто приходил ночью к принцу, и тот, кто даёт концерты на Земле, - одно лицо. Хотите рискнуть и не поверить нам? Мы теперь прекрасно знаем, как его найти.

 

Аноним.»

 

Миха замялся, делая вид, что ещё читает. Сердце его бешено колотилось. Он начал вспоминать минувшие события: как он был осторожен, как следил, чтобы за ним никто не шёл, как говорил шёпотом и, перейдя в секретную беседку, громко не кричал. «Как и кто мог подслушать нашу беседу? Как и кто мог заснять меня там? Я был предельно осторожен и не допускал ошибок».

 

– Всё прочитал? – колдуну надоело молча ждать, когда юноша наконец соизволит обернуться к нему. – А ещё я просил тебя уйти в тень! Я не для того тебе такие деньги отвалил, чтобы ты продолжил этой дребеденью заниматься, – возмущённо продолжал Сафродо, заняв оборонительную позицию у двери, чтобы юноша не смог сбежать, не услышав окончание его речи. – Поёт он, видите ли.

 

– Я любимым делом занимаюсь, – не отрываясь от бумаги, ответил Миха, снова и снова прочитывая написанное и лихорадочно рассуждая: что же теперь делать и как колдун смог найти его на Земле? Вроде он не давал тому свой адрес.

 

– Пение по клубам - это ты называешь любимым делом? – хмыкнул Сафродо, с сомнением смотря на своего агента. – У тебя же ни голоса, ни слуха не существует! Блеешь, как… Кто тебе сказал, что фонограмму легально использовать?

 

– Пою я для души. Никто не может запретить мне петь. Если бы я не имел ни того, ни другого, я бы не закончил музыкальную академию, – раздражаясь, он положил бумагу на стол и повернулся к колдуну. – Никогда не использовал фонограмму. Благодаря вашим деньгам я не беру плату за концерты. Люди имеют возможность бесплатно меня слушать.

 

– Бесплатно говоришь?! Люди в прошлом месяце за баснословные деньги билеты твои скупили, – юноша удивлённо вскинул брови. Тем временем Сафродо продолжал: – Деньги он не берёт! Блин, звезда какая! Именно я(!) могу запретить тебе абсолютно всё. Неужто не помнишь, что ты договор подписал? И что ты мне теперь принадлежишь? Ты - мой тайный агент и моя собственность, Миха! – колдун приблизился и наклонился над юношей, одну руку поставив на трюмо, а вторую на спинку стула.

 

– Причём вообще здесь я? – снизу вверх смотря на колдуна, юноша почувствовал проявивший себя страх, поднимающийся откуда-то снизу и грозящий заполонить собою всё. – Это Вы тёмные дела творили. Если бы Вы не обратились тогда ко мне с просьбой, ничего этого, – он кивнул на документ, – бы не было. И вообще - я был крайне осторожен, все документы самолично сжег, ещё будучи на Хет-Саккаре. Сто раз оглядывался, пробираясь тёмными улочками до местожительства Макса. И я не говорил ему, что он – клон.

 

– Ты на кого наехал? Хочешь сказать, что я во всём виноват?

 

«Конечно, Вы». Подумал юноша, но испугавшись последствий, вслух произнес только:

 

– Нет. Признаю: я являюсь соучастником. Но согласитесь, если б мы не вмешались, Макса бы убили.

 

– Кто тебе сказал, что если б ты не подвернулся, я бы не придумал: как вмешаться? Совсем меня тупым считаешь? – он повертел указательным пальцем у виска. – Или себя очень гордым от того, что дела благое совершил? Поосторожней тут! А то я и наказать тебя могу!

 

– Теперь Вы не посмеете, – вырвалось у Михи. – Я тогда пойду к ближайшему репортеру и интервью дам. Всё расскажу о ваших делах и о том, как вы меня заставили себе служить. «Вот я идиот! Что я говорю?», – запоздало подумал он, но дело было сделано. Фразы вылетели и обратно их не затолкнуть. «Что же теперь будет?».

 

Сафродо занёс над ним руку, собираясь ударить, но мгновенно передумал, сообразив, что можно отомстить по-другому. Самая лучшая месть – холодная. «Так будет во много раз большее. Будет знать впредь, как играть со мной».

 

– Хитрец, – колдун сочувственно покачал головой, закинув руку за спину. – Ты просто не понимаешь, с кем сейчас общаешься, – он выпрямился и отошёл на пару шагов от Михи. – Мышка, игры с кошками до хорошего не доводят!

 

Качая головой, Сафродо посмотрел на своё отражение в зеркале, поправил наряд, потормошил бороду, улыбнулся и, схватив лист бумаги с трюмо, даже не посмотрев на юношу быстро выскочил из гримерки.

 

* * *

 

Тем временем в зале, видя, что долгое время солист не появляется - Анджела уже спела три песни - народ начал возмущаться и просить вернуть назад или деньги, или Миху. Владимир успокаивал, как мог, надеясь на то, что Миха скоро появится. Но после очередного выкрика из зала: «Мы сейчас всё здесь разнесём, если вы не предоставите нам Виноградова», всё же решил пойти проверить, а всё ли в порядке.

 

Он застал Миху сидящим перед трюмо, подперев голову рукой, и невидящим взглядом смотрящего в зеркало.

 

– Миха, что ты здесь сидишь? – Владимир недоумённо развел руками. – Наркоту что ли принял? Тебя публика ждёт. Скоро расходиться все будут. Тебе ещё десять песен петь. Публика бунтует. Хочет разнести клуб ко всем чертям. А ты здесь сидишь и…

 

– Отмени концерт. Не могу я в таком состоянии петь, – пробормотал Миха, начав тереть глаза тыльной стороной ладоней. «Проснуться надо поскорей. Я просто вижу дурной сон. Только и всего. Во сколько я вчера спать лёг? Мы с Ксюшей развлекались – пели и танцевали. Потом праздновали той едой, что смогли заказать в кафе напротив. Сколько же это было времени, когда мы закончили?».

 

– Кто это был? – кивнул на дверь агент, вернув Миху из воспоминаний. – Первый раз этого типа вижу. Бороду в такой цвет выкрасил, словно у него непорядок с головой. Халат нацепил, словно из прошлого прилетел. И эти дурацкие стразы по низу… полный отпад!

 

– Лучше тебе его никогда не видеть. Лучше тебе никогда не знать имя этого человека. Это самая опасная персона на земле, – уставшим голосом выдавил Миха, сожалея, что так смело разговаривал с колдуном. – И сегодня я сделал ошибку. Я позволил себе неосторожное высказывание.

 

– Кто он? – агент вытащил трубку, собираясь закурить. Заметив, что Миха, обычно сильно возражающий от курения в его гримерной, даже не повернулся на шелест, он решил переспросить: – С тобой всё хорошо?

 

– Колдун.

 

Агент подошёл ближе, заглядывая юноше в лицо.

 

– Сказок перечитал? – заулыбался он, тряся его за плечо. – Всё, давай поднимайся и на сцену. Я с таким трудом тебе концерт здесь пробил, а ты нюни распустил. Киснешь, словно девка. Люди чай деньги не за Анджелу платили.

 

Миха резко отбил его руку с плеча. Одарив агента страшным взглядом, он вскочил.

 

– Пошел вон! Я же русским языком сказал тебе, что не в состоянии петь. Так всем и скажи, – а потом в ярости сбросил все стоящие на столике баночки. Те жалостливо упали на пол, рассыпав содержимое. Цветная пудра рассыпалась у ног артиста, сейчас переживающего больше всего на свете за свою безопасность, а не за испорченное настроение пришедших его послушать поклонников.

 

«Что там было в договоре? – судорожно вспоминал он. – Тот, кто ослушается приказания, будет уничтожен». А ещё он добавил: «Миха, если ты не выполнишь задание или дерзить мне начнёшь, вот так, – он постучал по договору, – и случится». Солист содрогнулся, запоздало вспомнив опасный пункт. «Я резко с ним разговаривал. Грозил зачем-то? Идиот!».

 

– Алё! – агент защёлкал пальцами перед окаменевшим лицом Михаила. – Никогда не видел тебя в таком состоянии! – пробормотал Владимир, пятясь к двери. – Что это за родственник такой, после общения с которым, ты становишься сам не свой?

 

– И больше не увидишь, – сказал Миха и вытащил мобильный телефон из кармана висящей на вешалке куртки.

 

Набрал номер и, дождавшись гудка и приветственного слова, проговорил:

 

– Привет. Мне срочно нужна твоя помощь.

 

– Перезвоню, – послышался оттуда мужской голос.

 

Юноша без сил упал на стул, не выпуская телефона из рук.

 

– Лучше тебе хоть песню спеть! – не унимался Владмир, прекрасно помнящий, какой контракт он подписал и какие большие штрафы придётся заплатить, если Миха сейчас же не выйдет на сцену. – Нас больше никогда не пустят в этот клуб. А что будут назавтра писать о тебе в газетах? О своей репутации подумал?

 

– Вон! Я сказал! – Миха резко встал. – Убирайся!

 

Владимир попятился, испугавшись гнева юноши. Быстро открыл дверь и скрылся за ней, судорожно придумывая, что же сделать, чтобы ни репутация не пострадала, ни безопасность не была бы нарушена.

 

– О репутации моей позаботился, – хмыкнул юноша, устало опускаясь на стул. – Мне жизнь дороже, чем репутация.

 

Телефон зазвонил в его руках и Миха, вздрогнув от неожиданного звонка, чуть не выронил его на пол.

 

– Алё!

 

– Ну говори: что там у тебя приключилось, – услышал он голос в трубке и порадовался тому, что абонент его не обманул, обещая перезвонить через пару минут.

 

– Беда! Я смело разговаривал с объектом Х и тот пообещал, что с лица земли меня сотрёт. Что мне делать теперь? Я забыл об осторожности.

 

– Молодец, поддерживаешь кодировку, хоть и канал закодирован. Можешь говорить прямо. Сафродо был у тебя?

 

– Да, так точно. Я был уставшим и рассерженным, а ещё не мог понять, откуда он знает адрес клуба, где я сегодня выступаю. Я дерзил, резко разговаривал с ним.

 

– Короче. Иди извинись перед зрителями. Спой хотя бы одну песню. Остальное беру на себя. Не волнуйся. Всё будет в лучшем виде. Мой человек по имени Лемка Гросс скоро прибудет на место. Он отвезёт тебя ко мне. Сразу после первой песни выходи через чёрный ход. Он будет ждать тебя там, – проговорил голос.

 

– Как я узнаю его?

 

– Разумный вопрос. Помнишь нашу кодовую фразу?

 

– Да.

 

– Он скажет начало, а ты окончание. Так и узнаете друг друга. Главное – не волнуйся. Я придумаю способ борьбы с Сафродо. Я тебя успокоил?

 

– Да, Амадеус. Сколько у меня есть времени?

 

– 20 минут.

 

Миха поговорил с Амадеусом и, успокоившись, бегом направился на сцену. Зрители не расходились, тайно надеясь, что ещё увидят того, на кого пришли посмотреть. Их надежды оправдались. Юноша выбежал на сцену, похлопал Анджелу по плечу, резко прерывая песню, которую она пела.

 

– Извините, – сказал он в полной тишине. Владимир, стоящий в кулисах, недоумённо поднял брови и затаил дыхание. «Вернуться решил? Очень хорошо». – Простите меня, мои дорогие слушатели. Я чувствовал себя неважно и не мог признаться вам в этом. Но теперь вернулся и спою для вас самые лучшие свои песни, которые вы сейчас выберете.

 

– Иди домой! – выкрикнул женский голос. – Если плохо чувствуешь, лучше иди полечись.

 

– Согласна, – крикнула другая. – Как ты будешь петь, если чувствуешь себя плохо.

 

– Музыка меня лечит, – смущённо произнёс Миха. – Я спою для вас две песни и отдам вам половину денег за билеты.

 

Зал возмущённо загудел.

 

– К чёрту деньги! Пой давай!

 

– Не надо возмещать. Лучше вылечись и проведи для нас бесплатный концерт.

 

– Отличное предложение от дамы в зелёном, – кивнул Миха, беря микрофон. Он обернулся к гитаристу и клавишнику и что-то прошептал. – В следующий раз вход будет бесплатным.

 

«Кто вообще позволил брать деньги за билеты, если я бесплатное мероприятие устроил? Что-то здесь не так. Куда отправляются деньги… которые я даже не видел?».

 

Музыка заиграла. Высокий человек в чёрном одеянии скромно уселся за последний столик на освободившийся стул. Дама, сидевшая там, уже стояла в первом ряду, пританцовывая в такт песни. Михаил запел.

 

Человек ответил на телефон и, сложив руки на груди, принялся ждать, когда солист закончит пение.