Трое находились в рубке управления. Лари сидел в пол-оборота в кресле второго пилота. Он подпер голову рукой, ожидая, когда заговорит капитан. Тони, потирая подбородок правой рукой, с задумчивым видом прислонился к столу. Экзаменуемый в напряженной позе сидел на стуле напротив него. Он с помощью настоя Манилли пришёл в себя и сейчас сидел, подавшись вперёд, словно ожидая нападения. Веста прислушивался к каждому шороху, раздающемуся за дверью рубки.

 

Наконец капитан вздохнул, словно сбрасывая все проблемы с себя, и подойдя к Весте поближе, положил руку ему на лоб. Тони закрыл глаза и представил, как мысленно входит в андроида. Сканирование началось.

 

– Что? Что ты там видишь? – взволнованно проговорил Веста, ощущая холод, идущий от руки юноши.

 

– Ты - не машина, – не открывая глаза, медленно проговорил тот. – Я не чувствую внутри тебя провода, микросхемы и то, что должно быть в каждом роботе.

 

– Нет, – уверенно возразил Веста, вспоминая, – это не так. Однажды, я порезал руку… случайно… так произошло… и видел там провода. Кровь вообще не шла. Только оборванные провода торчали из руки.

 

Лари подключился к его голове, пробуя считать мысли. С удовлетворением он ответил про себя, что Веста не собирается обманывать капитана и говорит ему только правду, подтверждая мысленными образами.

 

– Ты не машина. Ты - человек, – капитан распахнул очи, поймав взгляд испуганных чёрных глаз андроида, не мигая смотрящих на него.

 

– Я всего лишь машина…, – прошептал Веста, не отводя взгляда и не собираясь соглашаться. Он ощущал себя наполненным миллионов проводов, часто слышал скрежет шестерёнок внутри, каждый раз боясь, что что-нибудь может сломаться, выйти из строя. Кто тогда сможет починить его? Кто? Если он находится в космосе, неизвестно где, среди людей не разбирающихся в починке. «Откуда боль в ноге? Машины испытывают боль?».

 

– Ты не машина, – авторитетным тоном вывел Тони и убрал руку со лба. – Ещё раз говорю: ты человек. Внутри тебя нет металлических предметов. Там только то, что есть в каждом человеке.

 

– Они сказали: мне всего четыре года и я создан санитаром, чтобы помогать в госпитале, – андроид отвел глаза вниз, вспоминая странного человека, сказавшего ему эти вещи.

 

– Ты человек, Веста. Твою память заблокировали также, как и память Макса. И мы узнаем: с какой целью. Неужели сны тебе ничего не подсказывают? Неужели ты ничегошеньки не помнишь?

 

– Я… я не вижу сны…, – соврал андроид, испуганно поглядывая на капитана, – как я могу быть человеком, если я ощущаю железо у себя внутри, – продолжал твердить он, словно заговорённый. – Мои руки, – юноша поднес ладони к глазам, – они состоят из микросхем, проводов и прочей металлической чепухи. Я ощущаю это внутри! – расстроено вскрикнул он. – Когда вокруг тишина, я слышу мерный стук моего металлического сердца.

 

– Говорю тебе, твои ощущения ложны. Они внушили тебе это, когда уничтожали твою память, твои воспоминания. – Тони схватил руку не верящего ему юноши и, сжав в своих ладонях, начал сканирование. – Там внутри нет проводов. Там сосуды, мышцы, мясо, кровь и всё то, что существует внутри человека. Тебе просто сложно поверить в то, что я говорю, – он выпустил руку и опёрся на подлокотник кресла. Весте ничего не оставалось, как откинуться на спинку. – Но моя способность сканировать ещё ни разу не подводила меня. Я проверил все приборы на корабле, просканировал экипаж, пока они ничего не видели и не догадывались, и понял разницу между ощущениями.

 

Тони смотрел прямо в глаза андроида, пытаясь проникнуть сквозь блокировки и докричаться до неверующего.

 

– Это шокирует. Сосо, когда питался моей энергией, называл меня бездушной машиной… Кто же я тогда…. И как он питался от меня, если я не машина…, – юноша перевел взгляд полный удивления на молчащего Лари. Тот сидел, улыбаясь собственным мыслям, утверждающим то, что Тони сканирует лучше него.

 

Тони выпрямился, сложив руки перед собой.

 

«Мне лучше не вмешиваться». Лари пожал плечами, собираясь молчать как можно дольше. «Тони - ас, точно Вам говорю».

 

– Со временем ты оценишь мои слова, – продолжил капитан. – И тебе не четыре года. А как минимум 16-17 лет, – он положил руку Весте на лоб.

 

– Зачем они делают это? Как получилось, что столько людей с заблокированной памятью находятся одновременно на корабле?

 

– Мы это узнаем.

 

Лари снова подключился, одновременно с Тони прочитав шокирующую информацию.

 

– Ой, – только и смог произнести он.

 

Тони поднял свободную руку, заставляя друга молчать.

 

В рубку тихо зашли Али с Варианом, осторожно, чтобы не побеспокоить сканирующих, закрыв за собой дверь.

 

– Ты тоже прочел? – Тони обернулся, спросив Лари. Тот кивнул, и перевел взгляд на непонимающего Весту. – Ты - сын Вазиона Чалапфир ибн Киратýма.

 

– Кто это? – заволновался Веста, поерзав на стуле. Имя прозвучало намного могущественнее, чем хотелось.

 

Тони отошёл назад и облокотился на стол, подложив руки под себя. Он собирался с мыслями, обдумывая выловленную информацию.

 

– Я слышал только об одном Вазионе - колдуне. И это твой папаша. А сам ты… – он замолчал, обдумывая говорить или нет то, что ему удалось выудить из памяти андроида.

 

– Кто он? – спросил Али, проходя к столу. Бросив грозный взгляд на Весту, он поморщился, с неудовольствием отметив про себя, как андроид его раздражает.

 

Тони повернул голову к вопрощающему и решился. «Пусть лучше все знают правду, чем я скрою, а потом он сам всё вспомнит. Мне он спасибо не скажет».

 

– Ты шпион, засланный на Ахеронт под видом андроида, чтобы следить за Альбиреосом, тамошним королём. Сведения о наблюдении должен был передавать папаше. И передавал. Воспоминания твои говорят: каждый вечер, – быстро выпалил он, переведя дух. Быстро подключившись к Али, он поднял руку, пресекая его реакцию.

 

Али готов был броситься на Весту и хорошенько побить. Но осёкся под взглядом капитана, отошёл назад и уселся в кресло, стоящее у стены.

 

Вариан и Веста в один голос воскликнули:

 

– Ого!

 

– Я слышал… – Вариан отделился от стены, где стоял, ожидая окончания речи капитана. Он был взволнован, услышав шокирующую новость, – это главный колдун. Он прилетел на Ахеронт, чтобы скинуть Альбиреоса. Долгое время у него ничего не получалось. Теперь он по всему настроен серьёзно и решительно. Хайф ди Ламах погиб из-за него. «Так это его сын? Никогда бы не подумал, что однажды встречусь с сыном колдуна, да причём таким могущественным», – он потёр лоб, собирая эмоции в кулак.

 

– Я сын к-к-колдуна? – Веста закрыл глаза руками, пытаясь осознать весь ужас происходящего. – Ооо, – только и смог выдавить он. Перед глазами плыли разнообразные картинки, пытаясь увлечь его в водоворот сумасшедшего течения. Вместе с картинками начала кружиться комната.

 

– Совершенно так, – донёсся словно из тумана голос сканирующего, льющийся - странным образом - с потолка.

 

«Катастрофа. Как же плохо-то». Веста плотнее закрыл глаза, пытаясь усилием воли остановить кружение.

 

Комната постепенно замедляла движение и тошнота начала проходить.

 

– И настоящее имя твоё не Веста… – Тони сделал паузу, вглядываясь в сжавшегося в кресло «андроида». Своим предложением он словно подбросил юношу на кресле. Тот резко распахнул чёрные глаза с покрасневшими от слёз белками.

 

«Нет. Быть не может! Остановись, капитан, не говори ничего! Я не хочу ничего знать!». Веста пытался осознать: кто же он такой на самом деле? Верить ему или нет тому, что так уверенно говорит юноша? Он пораженно рассматривал Тони, боясь новой информации.

 

– Надеюсь, имя его нас уже не шокирует.

 

– Тоже надеюсь на это, Али. Но… шокирует. Потому, что это не вся информация, – юноша вздохнул, собираясь с мыслями. «Вот дилемма. Если сказать правду, друзья уничтожат Весту, который уже стал другом для всех. Если солгать, его это тоже уже не спасет. Ладно… я здесь главный. Я смогу защитить сына колдуна, ежели что».

 

– Говори, что ты там прочёл, – нетерпеливо проговорил Али, рассматривая затаившего дыхание бывшего андроида.

 

– Джату-Керусс ибн Киратýм. Имя ничего не говорит. Но дальше… Тебе делали пластическую операцию, прибавили годков н-ное количество и заменили память. Некий косметический ремонт. Но вместе с внешностью они сменили и имя. Это было твоё первое задание. А второе - шпион на Ахеронте - опять со сменой внешности и легенды. Все приготовились? Итак, в первом воплощении - перед нами главный палач Империи «Танувр» императора Лино Фогаса - Зен Будда.

 

– Кто такой этот Лино Фогас? – прошептал Веста, не отпуская рук от глаз.

 

– Это тот, с кем я проводил в жизнь теорию о тотонизме, в итоге погубившей тысячи и тысячи жизней. О чём я покаялся и очень сожалею, – сын Режиссёра аккуратно закрыл дверь рубки и прошёл внутрь. – Да, был там палач. Помню его. Он был поразительно жесток и высокомерен. Я ещё тогда завидовал его двойной жестокости и бессердечию. Только на собраниях у Лино Фогаса он становился ласковым и таким шелковистым. Так это ты?

 

Веста оторвал руки от измученного лица, уставившись взглядом в Орли - такого радостного, такого счастливого, что это не он сидит в кресле и это не его привычная жизнь рушится на глазах. «Я - словно Макс. С единственной поправкой: Макс не сын колдуна. Вот горе-то. Сын колдуна, бывший палач, доносчик – куда уж лучше? Всё отрицательно собрал в одной личности».

 

– Я андроид. Вы что-то не то прочли. Как я - такая положительная личность - могу быть жестоким убийцей? – Веста вскочил, вытирая слезы с глаз, не собирающиеся прекращать течение.

 

– Я в своей жизни уже ничему не удивляюсь, – сказал Али, встав перед ним, преградив выход из комнаты. – Стой! Ты куда это?

 

– Вы что казните меня? – завизжал Веста, переводя испуганный взгляд с Орли на Али и Тони, и обратно.

 

– Я бы не стал, – проговорил Орли, опередив реплику Тони. – Каждый имеет право на ошибку.

 

– Ничего себе ошибка! Палач самого властителя империи! – ахнул Али, сжав кулаки. – И причем … на нашем корабле!

 

– Я, хоть и косвенно, но тоже загубил тысячи невинных жизней, придумав отличающееся жестокостью посвящение в Орден тотонистов, а также набеги на близлежащие города и поселки с целью порабощения народа. Народ, конечно, сопротивлялся, не желая принимать новую веру. Мы всех казнили, – сглотнув, добавил Орли изменившимся голосом, вспоминая прошлые события, теперь кажущиеся ему случившимися во сне. «Так отдалилось восприятие недавних событий. Может, всего этого не было?». Орли мысленно провёл рукой перед глазами, отгоняя неприятные воспоминания. «Я поклялся больше не совершать ошибок. Я поклялся быть хорошим и никогда не причинять людям боли и неприятностей. Зачем я только вспомнил о тех событиях? Какой я несдержанный».

 

– Я ничего не помню. Может, это ошибка, и ты прочел не ту информацию? – с надеждой в голосе произнес Веста, повернувшись к Тони. – В голове не укладывается: я и убийства.

 

Орли отошёл к столу, вернувшись из воспоминаний. «Он так испуган. Может ли он быть тем самым коварным человеком, больше всего на свете желающим кого-нибудь убить? Или это блокировки такое делают

 

– Это трудно осознать, – подал голос Вариан, стоящий за креслом Весты, – но это имеет право на жизнь.

 

«Что, если Тони ошибся? Его движения… его затравленный взгляд… Нет, это точно не он». Орли бросил быстрый взгляд на андроида. «Возможно ли, создавая новую личность, изменить не только внешность, но и повадки, движения. До этого мгновения он ни одним движением не напомнил мне старого знакомца. Что если Тони ошибся? Проверю».

 

– С нашими развитыми, – гагамелец продолжал, – технологиями тебе легко могли стереть память и изменить внешность. Твой папаша – супер богатая личность и вполне мог пойти на такой шаг лишь бы иметь рядом с собой персону, которой он доверяет. По всему получается: твою внешность изменяли два раза?

 

– Так вы казните меня? – Веста без сил опустился на стул, прекрасно осознавая, что бежать некуда: их много. Что может один против сплочённого коллектива? Ведь ни один из них не вступится за него. Кто он такой? Перешедший на другую сторону, сбежавший от колдуна Сосо Сотранума, пожелавший жить в мире и спокойствии, который теперь никогда таким не будет. Информация заставляла сердце биться сильнее, наполняя жилы страхом, расползающимся по венам, холодя их и желая только одного: спрятаться как можно дальше, исчезнуть с глаз, затаится и в спокойствии обдумать: что же делать. «Кто в здравом уме полюбит сына колдуна? А кровожадного палача? А беспощадного доносчика, следящего за самим королём? Лучше бы я никогда не просился в их команду!».

 

Он переводил взгляд со спокойно разглядывающего его Орли на свирепого Али, готового броситься с кулаками в драку, и дальше - на ошеломленного Тони, желающего никогда не принимать решение, которое от него ожидают.

 

– Казните? – сорвавшимся голосом, произнес он, всматриваясь в напряженное лицо капитана.

 

Тони посмотрел вверх, словно пытаясь найти там ответ - решение и, переведя взгляд на Лари, решился:

 

– Нет, конечно.

 

Присутствующие, как один, посмотрели на капитана, не ожидающие отрицательного ответа. Лякоста тяжело вздохнул, словно решив, наконец, слишком сложную для него задачу.

 

– Ты что творишь? – Али откинул волосы назад. – Его надо было выбросить за борт за все его злодеяния перед человечеством. Да и Сауро отправить за ним!

 

– Али, тогда Орли нужно было бы бросить туда же. Никого мы не будем бросать, – усталым голосом вымолвил капитан, смотря перед собой. – Они сами перед собой будут отвечать за всё, что когда-то натворили, за все те жизни, которые загубили. Мы не убийцы и не судьи. «Я снова чувствую дьявольскую усталость». Мы не вправе судить преступления, в которых не участвовали.

 

– Не обязательно участвовать в преступлениях… – Али собирался продолжить гневную тираду, но Тони остановил его.

 

– Ещё раз повторяю: мы не убийцы. Никого убивать не будем. Вместо этого мы дадим ему шанс на исправление.

 

– Не ожидал от тебя такого поступка, – проговорил Вариан, внимательно смотря на друга, видя, как тяжело тому было принимать такое решение. – Я молился, чтобы ты сказал это слово. И ты сказал его.

 

– Надо было созвать совет и проголосовать! – сердито махнул рукой Али. – А ты, как всегда, всё решаешь один за всех! – он одарил Лякосту взглядом полным презрения. «Мудрость на моей стороне. Да, что он ещё может? Он так молод и совсем не знает жизни!».

 

– Он главный, ты забыл?

 

– Ничего я не забыл, Вариан! Пойду со всеми поделюсь. Команда должна знать: кого пригрела на своих плечах, – зло выпалил черноволосый фригантиец, направившись к выходу.

 

– Остальные убьют меня. Теперь уж точно нечего рассчитывать на снисхождение. Вы с таким трудом приняли меня в свои ряды, а теперь…, – Веста откинулся назад, закрыв лицо руками.

 

– Мне тоже было тяжело. Али до сих пор не простил мне мой тотонизм, – тихим голосом заметил Орли. – Он до сих пор косо смотрит в мою сторону, подозревая во всех грехах.

 

– Правда? – засомневался Тони. – Значит, я ошибся, думая, что все тебя простили. Хотя нам не за что прощать тебя. Твой тотонизм - это только твои проблемы, – юноша вышел из рубки, поспешив догнать Али. Он совсем не желал, чтобы тот представил дело несколько по иному.

 

– Да-а-а, – протянул Вариан, – тяжело вам, преступившим закон. Хорошо в этой ситуации то, что ты, Орли, осознал всю тяжесть своего преступления.

 

– Если я - это, действительно, Джату-Керусс ибн Киратýм, а ещё этот… как его? Зен Будда, то я отказываюсь ими быть, – прошептал Веста страшным голосом. – Я бы никогда не стал убивать невинных людей. Вы не можете поверить в то, что я не ассоциирую себя с этими личностями…

 

– Я свидетель. Ты убивал. Но они не настолько были невинны. Они преступили закон, отказываясь от принятия новой веры.

 

– Орли, ты оправдываешь свои преступления? – Вариан встал туда, где минуту назад стоял Тони, и выключил приборы. «Пока двигатель не починили, пусть они остынут». – Пусть даже они творились не твоими собственными руками, но с твоего личного приказа.

 

– Нет, – твердым голосом ответил гагамелец. – Я раскаиваюсь в них. Тогда это казалось правильным только потому, что я, – он сделал ударение на слове «я», – был неправильным. Я здорово заблудился, своими собственными руками вогнав себя в ошибочную теорию и заведя дружбу с одобрившими мои преступления людьми. Каждый день я прошу прощения…, – он поднял глаза к потолку, замолчав. Гагамелец пытался успокоиться, чтобы случайно не сказать обидных слов, о которых будет долго жалеть. Его лицо покраснело, подчеркнув многочисленные веснушки на щеках.

 

– Это нельзя простить. Но я тебя давно простил. Кто-то сказал, что «люди меняются». Меняются их взгляды и направления движения. Важно дать человеку возможность покаяния и право на изменение. К сожалению, не знал тебя до этого. Но сейчас ты нормальный человек, не раз помогающий своим друзьям, спасший нашего предводителя Тони и каждый раз доказывающий, что ты можешь быть лучше. – Вариан улыбнулся, посмотрев на Орли.

 

– Ты мудр, – выпалил тот, – и понимаешь меня. Недаром говорят, что гагамельцы лучше понимают друг друга, – он протянул Вариану руку, желая, чтобы тот пожал её.

 

– Угу, – протянул Лари, до сих пор хранивший молчание. – И не только они. Фригантийцы тоже понимают. Как никак мы с одной планеты…

 

Вариан протянул свою руку.

 

– А вот меня уже никто никогда не поймет и не простит. Как же жить-то на этом свете? Я - сын колдуна… причем самого главного… замыслившего нехорошие вещи с королём Ахеронта… в прошлом палач. До сих пор не могу осознать эту информацию. Какая-то ерунда на свете происходит. Это шило, которое так и желает вонзиться в сердце, перевернув и погубив то, куда вонзается… Как же больно!

 

– Уверен, никогда не сможешь осознать это, пока твоя память тебе изменяет, – заметил Вариан, отвернувшись к приборам. – Поэтому просто успокойся.

 

– Ужас в том, что со мной может произойти та же история, что и с Максом. Тони поработал с ним. Теперь он стал вспоминать прошлую жизнь. Я не хочу ничего вспоминать, – прошептал Веста, опять закрыв лицо руками.

 

Внезапно Вариан вспомнил, что топливо закончилось, но никто не обратил на этот факт внимание. Он повернулся, ища того, кто мог бы ему помочь:

 

– Кто-нибудь сходите за Кари, – попросил он, обращаясь к Орли. – У нас проблемы. Пусть срочно летит сюда.

 

– Я слетаю, – кивнул Орли, направляясь к двери.

 

– А ты не переживай, – сказал Вариан, как только гагамелец ушёл. Он повернулся к Весте, продолжив говорить. – В моём лице ты найдешь поддержку, если кто-то будет нападать на тебя. Заметил, как капитан защитил тебя перед всеми? Капитан - он лучший. И не переживай. Ты - среди друзей. А сейчас иди в свою каюту и подумай над тем: кем ты хочешь быть? Какая жизнь тебя привлекает больше всего? Если вдруг воспоминания станут возвращаться, приходи в любое время. Среди нас обязательно должен быть такой человек, который выслушает тебя и поймёт. Пусть это буду я.

 

– Похоже, только ты остался моим другом.

 

– Не только он. Пойдем, я провожу тебя, – протянул ему руку Лари. Он улыбнулся, пытаясь внушить юноше спокойствие.

 

– Мы ещё не слышали мнения остальных. Девчонки бы вступились за тебя, – улыбнулся Вариан, прислушавшись. – О! Кари идёт.

 

Веста встал в тот момент, когда второй пилот вошёл в рубку.

 

– Что у вас тут произошло? Али такой возбужденный. Рассказывает какие-то ужасы, – он осмотрел Весту с головы до ног и с ног до головы, замечая каждую мелочь, и в довершении широко улыбнулся. – И так-то нелегко от рассказов Макса.

 

– Эти ужасы – правда. – Лари поднялся, освобождая место для Кари.

 

Второй пилот остановился рядом с бывшим андроидом.

 

– Думал, что меня трудно удивить. В последнее время это моё хобби - удивляться. Но, оказывается, есть ещё события, которые, несомненно, могут меня тронуть. Тогда меня удивил твой странный поступок. Зачем ты попросился быть с нами? Зачем Тони взял тебя в команду? Но теперь я понимаю, что это было неспроста. Это судьба. Миллионы дорог сошлись в одной точке -что-то будет.

 

– Ты ошибаешься. Я не шпион. Это Сауро - шпион, но не я. – Веста собрался, намереваясь контролировать эмоции, и, переведя дыхание, продолжил. – Тогда я попросился, так как боялся Сосо Сотранума и его жестокого обращения со мной. Голова кругом. Кому и тяжело переносить сию информацию, так это мне. Вы забудете её через день, а мне придется теперь жить с этим.

 

– О том, что мы забудем, это ты погорячился. Иди в свою каюту. – Веста дошёл до двери, тогда Кари продолжил свою речь. – Да и не забудь, что у тебя всё ещё есть друг.

 

Юноша схватился за ручку двери, повернув голову к пилотам.

 

– Сомневаюсь, что на этом корабле у меня найдутся защитники.

 

– По крайней мере, три уже есть, – обернулся к нему Вариан. – Ты уверен, что Тони не ошибся?

 

– Я ни в чем уже не уверен, – пробормотал Веста, собираясь открыть дверь. – Как вообще я появлюсь теперь перед всеми, зная: кто я такой и что делал в прошлом?

 

– Какой ты зацикленный! Сын за отца не отвечает, – добавил Вариан, вспомнив своего ужасного папашу-работорговца. «Ну и папаша. Сделал сыну пластическую операцию только для того, чтобы заставить его участвовать в своих преступлениях. Поражаюсь, как родные могут так поступать друг с другом!». – Иди. Позже разберемся. Уверен: Тони ошибся. И не вздумай делать глупости! – предупредил он его, отвернувшись.

 

– Какие уж тут глупости, когда такие преступления за душой. – Веста нажал на кнопку, и дверь медленно отъехала.

 

– Я провожу тебя до каюты и побуду там: пока ты не успокоишься, – проговорил Лари, держа руку на двери перед Вестой. – Тебе сейчас нельзя оставаться одному.

 

– Боишься, что я покончу с собой? – зло выпалил Веста, жалея о вылетевшей фразе.

 

– Ничего я не боюсь, – парировал Лари, не обратив внимания на его эмоции. – Просто поставил себя на твоё место и попытался почувствовать то, что чувствуешь ты сейчас. Хоть мне такая ситуация не знакома, я могу её представить.

 

– Откуда ты можешь знать: что я чувствую?

 

– Я просто представил, – соврал Лари, задолго до того, подключившийся к его мыслям и с интересом следил за развитием одной мысли, упорно занимающей главенствующее положение. – А ещё я вижу твои мысли. Мне легче, чем тебе: узнать течение твоего сознания и вовремя предотвратить твой опасный шаг. Пусть ты и сын колдуна, но здесь ты не один. У тебя есть защитники, которые не оставят тебя в беде. Знаешь почему?

 

– Почему? – засомневался Веста, боясь новой информации и желая только одного: добраться до своей каюты и зарыться в подушки, накрыться одеялом и никого не слышать.

 

– Потому, что они хорошо поработали с твоей душой. Они очистили её от всего отрицательного, что успело наслоиться за прошлую жизнь королевского палача. –  «Очистили? Что-то тут не клеится. Я обязательно узнаю: что». – Вторая пластическая операция. –  «Тоже неувязка. Почему я не могу поверить в то, что говорю?». – Теперь я тоже вижу то, что видит Тони. Раньше это было заблокировано для меня.

 

– Ты уверен? – Веста сделал шаг назад, ища опоры. Земля уходила из-под его ног.

 

Лари схватил его за руку и коридорами потащил к его каюте, мысленно роясь в голове испуганного юноши, пережёвывающего начало беседы с Тони и то, что случилось потом.

 

– Я уверен, – фригантиец распахнул дверь и подтолкнул Весту. Потом зашел вслед за ним. – Садись. Проведём сеанс психотерапии.

 

– Мне не нужен сеанс. Будет лучше, если ты просто оставишь меня одного, – он устало опустился на тщательно заправленную постель, не боясь поломать идеальный порядок линий.

 

– Не будет лучше. – Лари сел рядом, положив руки на руки андроида-человека. – Тебе нужно успокоиться. Поэтому я просто посижу рядом. Знаешь? Сложно представить, что ты не машина, когда тебе внушили другое. Ты такой же человек, как мы сами и то, что ты слышал внутри себя, является простым гипнозом. Я могу попытаться вылечить тебя.

 

– Спасибо, – всхлипнул Веста, почувствовав, как слезы вновь потекли по щекам, обжигая и заставляя глаза болеть. – Если я не машина, лучше сделать меня человеком. Тогда никакие Сосо больше не смогут пить мою энергию и издеваться надо мной. Но сейчас просто оставь меня сейчас одного… Мне нужно собраться с мыслями и тогда я тебя позову…

 

– Насчет того, что «никогда никто не сможет», я сомневаюсь. Пить энергию может любой. Даже не обязательно становится для этого колдуном. Но пока ты с нами, ничего тебе не угрожает. Даже Сосо. Пойду пока одну идею проверю. Потом вернусь и проведём сеанс.

 

– Согласен, – выдавил из себя Веста, поднимаясь, чтобы закрыть за Лари дверь. В душе он радовался возможности наконец остаться одному, чтобы попробовать осознать то, что вытащил из него Тони.

©2020-2021 Смертельное задание. Милана Карало